Миллиардер. Книга 2. Арктический гамбит - Кирилл Бенедиктов

Гумилев покачал головой.

— Не знаю. А почему ты не спишь?

— Как будто толкнуло что-то…

— Может, и толкнуло. Мне показалось, что станция начала разворачиваться. Да и двигатели гудят как-то непривычно, словно включили режим форсажа. Думаю, Свиридов все-таки взял управление на себя…

Он рывком сел на постели, спустил ноги на пол, нашарил в темноте тапочки.

— Куда ты? — в голосе Марго была паника.

— Не бойся, малыш. Я только схожу, проверю, все ли в порядке в рубке. Закрой за мной дверь и никому не открывай, договорились?

— Не уходи! Пожалуйста!

— Малыш! Что это за детские капризы! Тебе здесь совершенно ничего не грозит. Присмотри за Маруськой, а я скоро вернусь.

— Я боюсь не за себя, — тихо произнесла девушка. — Я боюсь, что что-то плохое случится с тобой…

До рубки Гумилев не дошел. У лестницы, ведущей на верхнюю палубу, его чуть не сбил с ног Поздняк.

— Что вы здесь делаете? — рявкнул подполковник.

— Вот что, подполковник, — сказал Андрей холодно, — если вы ещё раз позволите себе этот хамский тон, вместо того, чтобы обратиться по имени-отчеству, то я приложу все усилия, чтобы по возвращении вас разжаловали сразу в младшие лейтенанты. Я понятно выражаюсь?

Поздняк посмотрел на него дикими глазами.

— Да вы… да вы что себе позволяете? Скажите спасибо, что не сидите под арестом, как ваш дружок Бунин!

Андрей схватил его за грудки и с силой припечатал к стене коридора.

— Что, в убийцы меня записали, рыцари плаща и кинжала хреновы? Сами развели тут тайны мадридского двора, превратили научную экспедицию в какую-то игру на выживание! Что случилось со станцией двадцать минут назад? Почему двигатели работали на форсаже?

— Руки уберите, — буркнул Поздняк уже не так агрессивно. — Откуда я знаю, что случилось со станцией? Ее ведет ваш Ковалев, генерал не отстранял его от командования. А потом… такое впечатление, что мы резко изменили курс. Я пытался дозвониться до генерала, но он не берет трубку. Может быть, теперь вы все-таки расскажете, что делали здесь? Андрей Львович, — добавил он, помедлив несколько мгновений.

— Да то же, что и вы, — порыв бешенства, охвативший Андрея, уже прошел. — Мне показалось, что станция то ли повернула, то ли вообще взлетела в воздух. Вот и решил проверить…

За спиной раздались торопливые шаги. Андрей обернулся и увидел Арсения Ковалева.

— А ты почему здесь? — устало спросил он.

— У нас ЧП, — хрипло гаркнул Ковалев. — Кто-то влез в компьютер и изменил навигационную программу. Мы снова идем на север.

— А вы где были, когда кто-то шарил в вашем компьютере — мгновенно ощерился Поздняк.

Ковалев махнул рукой.

— В том то и дело, что я был в рубке, на дежурстве. Совершенно один. И тут вдруг… станция повернула так резко, что даже накренилась. И это, заметьте, несмотря на мощный гироскоп, который делает качку совершенно нечувствительной! Я сразу же бросился к мониторам… и выяснил, что кто-то только что поменял вводные в навигаторе.

Андрей не верил своим ушам. Кто-то управлял станцией дистанционно даже после того, как он отключил систему? Но как такое могло быть? Андрей решил при первой же возможности связаться с Саничем. Возможно, он бы смог это как-то прокомментировать, хотя какая теперь разница?

— Вы сообщили генералу? — спросил Поздняк.

— Нет. Я хотел, но у него никто не берет трубку.

— Пойдемте к Свиридову, — решил Андрей. — В конце концов, он заварил эту кашу с параллельным управлением, он пусть ее и расхлебывает.

Дверь каюты Свиридова была заперта. Поздняк деликатно постучал по пластику костяшками пальцев — безрезультатно.

— Разве так стучат? — презрительно спросил Гумилев. — Вот как надо!

И трижды грохнул в дверь кулаком, надо признать — не без удовольствия. В ответ из-за двери донесся слабый стон.

— С ним что-то не то, — взволнованно проговорил Поздняк. — Андрей Львович, надо открыть дверь…

— У вас что, нет табельного пистолета? — усмехнулся Гумилев. — Или вы так боитесь потревожить начальника? Арсений, где у нас дубликаты ключей от кают?

— В сейфе в каюте капитана. Принести?

— Ну не ломать же ее. Ты же сам настаивал, чтобы делать двери кают сверхпрочными.

Пока Ковалев ходил за ключами, Поздняк приник к замочной скважине, пытаясь разобрать, что за звуки доносятся из каюты генерала. Лицо его мрачнело с каждой минутой, но с Андреем больше не разговаривал.

Наконец, вернулся Арсений. Гумилев взял у него плоский чип электронного ключа и приложил к сенсорной панели.

Дверь открылась.

В каюте было темно. Андрей протянул руку и щелкнул выключателем. Ничего не произошло — видимо, лампочка во встроенном в потолок плафоне перегорела.

— Подполковник, — сказал Гумилев, не оборачиваясь. — у вас есть фонарик?

Фонарик у подполковника был. Его луч неуверенно пополз по ковру, выхватывая из темноты разбросанные по нему предметы — блокнот, ручку, хорошо знакомый Гумилеву портсигар с сигариллами, — и вдруг замер, наткнувшись на большое, грузное тело, ничком лежавшее между дверью и письменным столом.

— Товарищ генерал! — вскрикнул Поздняк и бросился в каюту.

Андрей крикнул ему что-то предостерегающее, но подполковник не слышал. Он опустился на корточки рядом с неподвижным телом, выверенным жестом положил пальцы на шею генерала.

— Жив! — воскликнул он, спустя несколько мучительно длинных секунд. — Пульс есть, хотя и слабый! Нужен врач! Срочно нужен врач!

— Так идите за ним! — рявкнул Гумилев. — Тоже нашли моду — гонять всех, как курьеров. Может, вы меня хотите послать за врачом? Или руководителя экспедиции?

— Хорошо, — на этот раз подполковник не стал спорить, — я сейчас вернусь с врачом. А вы пока попробуйте хотя бы свет здесь зажечь… должны же быть тут какие-нибудь еще лампы.

— Фонарик нам оставьте, — сказал Андрей, — и все мы вам найдем.

Когда шаги Поздняка затихли в коридоре, он посветил фонарем в лицо Свиридову. Оно было багровым, налившимся нездоровой кровью, как будто генерала долго душили. Никаких видимых повреждений на теле Свиридова не было; во всяком случае, руки и ноги выглядели не сломанными, и на изуродованную куклу он не походил.

— Может, с ним инсульт случился? — предположил Ковалев.

— Угу — сказал Гумилев, — удар… апоплексический. Генерал, вы меня слышите?

Генерал не слышал. Он был без сознания, и только иногда со свистом и хрипом втягивал в себя воздух.

— Арсений, — попросил Андрей, — посторожи там у выхода…

— Что посторожить?