Ее зовут Тьма - Келли Китон

— Вон ту, — показала мне Виолетта.

Я проследила взглядом за ее пальчиком и увидела сверкающую полумаску из белого атласа с загнутыми вверх кончиками, черной опушкой и инкрустацией из стразов, которая скрывала только глаза, брови и переносицу.

Моего роста хватило, чтобы снять маску со стены, и Виолетта смогла заняться поисками наряда для себя. Я было подумала оставить девочку дома, но какое право я имела командовать ею? Ровным счетом никакого. Этот ребенок был вполне самостоятельным. Бог знает сколько времени Виолетта прожила совершенно одна на болоте. Она привыкла поступать по-своему и, возможно, даже оскорбилась бы, вздумай я ей перечить.

— Скажи, Виолетта… — обратилась я к ней, стянув с себя джинсы и рубашку и облачаясь в платье.

— А?

— В Новом-два есть школы?

Не поворачиваясь ко мне и продолжая копаться в развалах одежды, она лишь вздернула костлявые плечики.

— У Новема есть школа, но только для своих детей и для детей богатеньких. В общем, не для нас. Но раз в неделю в ГД приходит женщина, она учит всех, кому хочется.

Виолетта выглянула из-за груды шмоток. Теперь на ней было фиолетовое платье, доходящее ей до середины икр. Из-под подола выглядывали носки в бело-черную полоску и непомерно большие черные ботинки. Девочка стянула с макушки прежнюю маску и выбрала на комоде, среди кучи других масок, бело-лиловую, под цвет платья, как нельзя лучше оттенявшую ее пышные темные волосы. Весь этот комплект а-ля панк оказался на удивление гармоничным. «Феечка-панк», — прозвала я про себя Виолетту.

Увидев, что я воюю с «молнией» на спине, Виолетта развернула меня и помогла ее застегнуть. Платье оказалось облегающим, его плотный корсаж приподнял мне груди, и меж них залегла непривычная для меня ложбинка. Обнаженные плечи и шея вызывали ощущение уязвимости, но я сочла, что его вполне можно пережить. Подол платья полностью скрывал мои ботинки, поэтому я решила не переобуваться и завершила свой наряд, натянув на лицо маску.

Я сразу оценила, как приятно быть невидимкой. Никто вокруг не догадался бы ни кто я, ни в чем мой изъян, если бы не предательски узнаваемые волосы. Я скрутила их на затылке в тугой узел. Виолетта протянула мне пару клипсов из черных камушков и кубиков циркония. Ожерелья не потребовалось. Клипсы и маска прекрасно дополняли платье. Застегнув на талии кожаный пояс, я прицепила к нему сбоку клинок τέρας. Свободный, струящийся низ платья ничуть не стеснял движений, и кинжал мне совсем не мешал. — Отлично.

Сбегая по ступенькам, я вдруг подумала, что все происходящее очень напоминает сон, грезу, в которой я, будущая королева бала, важно шествую вниз по лестнице и пышном старинном дворце, и мне предстоит необыкновенная ночь.

Прохладный воздух пустынной улицы и прибой красок и звуков — шелеста юбки, радостного хихиканья Виолетты, прочих разрозненных шумов — еще больше подстегнули мое оживление. Мы устремились в жутковатую темноту улицы вдоль череды обветшавших, полуразрушенных особняков. Легкая ткань платья ласкала мне ноги, я едва дышала от потаенного возбуждения и ловила себя на мысли, что не пристало так откровенно наслаждаться моментом. Но в маске я ощущала себя другим человеком — своим не ведающим застенчивости двойником. Маска сообщала мне красоту, загадочность и могущество, словно именно я была властительницей этой ночи и присущей ей магии — я, и никто другой. И теперь я вступала в свои права.

Я успела основательно запыхаться, когда мы добежали до Сент-Чарльз-авеню и вскочили в трамвай, переполненный разряженными для карнавала туристами. Виолетта заплатила за проезд, так как я, чересчур увлеченная игрой в маскарад и спасением друзей, забыла обо всем на свете. Хорошо хоть кто-то из нас не терял головы.

По мере приближения к Французскому кварталу разговоры в трамвае становились все громче и игривее. Наконец мы сошли и быстро двинулись в сторону Ройял-стрит, куда уже стекались толпы костюмированных и просто нарядных участников ночного парада. Над кварталом витали обрывки музыки, сливаясь с веселым смехом гуляющих и вступая порой в состязание с мелодиями, долетавшими из клубов и баров.

Семейство Арно занимало дом на углу Дофин-стрит и Орлеан-стрит. Его трехэтажную громаду украшали два балкона с кружевными коваными перилами. С их железных завитков свисали ветви папоротника, высокие окна были празднично освещены, в них скользили тени. Из дома до нас долетали фрагменты классических произведений.

Мы с Виолеттой остановились на тротуаре напротив дома, наблюдая за компанией мужчин и женщин в масках, направляющейся к парадному входу. Их встречали двое привратников в ливреях. Я принялась невольно комкать в руке сложенную открытку. Мы прибыли заранее и в костюмах. Кажется, кроме этих двух явных преимуществ, других козырей у нас не было. Настоящая же схватка должна была развернуться в доме.

— Ты готова?

Виолетта вложила свою ручонку в мою ладонь, тихонько пожала ее, затем задрала голову, и я увидела, как ее глаза сияют сквозь прорези маски:

— Ещ-ще бы!