Муравьиный мед - Сергей Малицкий

Она сгребла в пригоршню холодную, смешанную с иголками инея пыль, высыпала ее в ладонь Зиди, заставила его сжать пальцы.

– Держи. Крепко. Изо всех сил. Не думай ни о чем, только сжимай. Так, словно хочешь выдавить из нее сок.

«Какой может быть сок в пыли?» – подумал Зиди, но стиснул кулак. Слабость пронзила предплечье, но баль сжал зубы, положил на запястье вторую руку, уперся скулой в костяшки пальцев и сдавил комок грязи что было силы.

– Так, так… – шептала Рич, поглаживая тонкими ладонями кулак Зиди, словно это был маленький и нежный зверек. – Сильнее, баль, сильнее! Добавь ненависти. Зажмурься, отдай кулаку все! Ты сможешь, это легко… Это фокус для молодых магов, для неучей. Простенький фокус, но действенный…

Она продолжала шептать и уговаривать Зиди, словно он отказывался сжимать кулак, а он отыскивал в себе новые и новые жилки и натягивал и их, чтобы еще сильнее стискивать пальцы, чтобы не прекращалось прикосновение ее рук.

– Замри, – донесся шепот.

Зиди открыл глаза. Рич держала его кулак в ладонях, тяжело дышала, выпуская облачка морозного пара, встряхивала головой, потому что пот со лба заливал ей глаза.

– Медленно разжимай пальцы.

Баль почувствовал тепло внутри кулака и стал ослаблять хватку, удивляясь непонятному давлению и даже вздрагиванию в руке.

– Змея мне за шиворот! – восхищенно выдохнул Зиди. – Кто это?

На широкой ладони сидел маленький черный зверек. Чем-то он напоминал земляную куницу, но был гораздо короче, мельче, и вместо оскаленной пасти вытягивал тонкую сухую трубочку.

– Это пылевая обманка, – прошептала Рич. – Шагов на сто ее хватит, а нам больше и не надо. Смотри.

Девчонка осторожно взяла зверька пальцами за бока, наклонилась, поставила его на камни и подтолкнула, сказав негромко:

– Шаги наши забери, дочь дороги. На сколько сил твоих хватит, шаги наши забери.

Зверек выгнул спину и беззвучно помчался по могильной улице туда, откуда только что пришли Зиди и Рич. Вот он проскакал полсотни шагов, вот еще десятка три, пока вдруг не рассыпался пылью и не исчез, словно и не было смешного создания с влажными бусинками глаз.

– И что? – недоуменно спросил Зиди.

– Пошли. – Рич потянула его за руку.

Баль сделал шаг, другой и недоуменно оглянулся. Хруст песка раздавался за спиной и отдалялся туда же, куда ускакала обманка.

– Пошли, – недовольно прошипела Рич и показала на высунувшиеся из развалин морды. – Пошли, они далеко от своего логова днем не уходят!

Мурры помчались вслед за отдаляющимся звуком почти сразу. Скользнули мерзкими извивающимися телами мимо неслышимых жертв, докатились до точки, где рассыпалась обманка, и снова сплелись в ужасный клубок. А Зиди подхватил Рич на руки и пошел дальше. Через полсотни шагов, не открывая глаз, она прошептала:

– Справа наш ночной гость. Не смотри на него в упор, заморочит голову. Днем он не опасен, если не смотреть. Иди прямо и смотри прямо, до серой пирамиды по левую руку, кроме гнилуха, ничего нет.

Зиди втянул в себя уже знакомый омерзительный запах и, поймав взглядом серую пирамиду, пошел прямо вперед, лишь боковым зрением угадывая бесформенную массу, растекшуюся на ступенях разрушенного склепа.

– Откуда берется тут вся эта мерзость? – спросил он, когда гнилух остался за спиной.

– Не знаю, – ответила Рич и дернула его за рукав: – Стой!

Зиди замер. Ничто не предвещало беды. Склепы тянулись безжизненными рядами. Сырой ветер дул в лицо. Даже трупный запах ослаб.

– Отпусти меня, – попросила девушка. Выскользнула, точнее выпала из рук, приникла к камням – почти легла на мостовую, прошептала негромко:

– Не вижу ничего. Глаза слезятся. Ты посмотри. Зиди опустился на камни рядом, вновь успел удивиться отсутствию боли в колене, посмотрел вперед. Ветер дул в лицо, мерзлые песчинки секли по щекам, но ничего особенного баль не увидел.

– Что там? – обессиленно спросила Рич.

– Ничего. – Зиди почесал затылок. – Обычная дорога. Ветер. Плывет все, песчинки в глаза секут.

– Плывет? – переспросила колдунья. – Посмотри еще раз! Плывет ли?

Зиди вновь наклонился и вдруг понял: воздух над дорогой действительно плыл, рассеивая камни, ступени, основания склепов! Плыл, словно Аилле жарил как в середине лета, и камни нагрелись так, что пройти по ним босым означало обжечь ноги! Но теперь, когда камень холоден как лед?

– Плывет, – кивнул Зиди.

– Течень болотный, – прошептала Рич. – Спасибо мертвецам. Они обходят его, поэтому и запах здесь слабее. Не наследили. Сразу надо было догадаться, гнилух всегда на перекрестке днем отдыхает. Придется нам, баль, к гавани третьим кругом пробираться.

– Зачем нам к гавани?

Улица впереди была спокойной и умиротворенной. Уходить за высокую стену, что тянулась по левую руку и скрывала остальные улицы города, не хотелось. Вот же оно, море! Гавани еще не видно, а серое пространство за верхушками склепов раскинулось до горизонта, жадно впитывая холодные лучи Аилле.

– Там часто корабли пристают. – Рич медленно поднялась. – Мореходы тоже мертвецов сюда везут. Здесь вторая бухта на всем побережье. И, в отличие от скирской, не такая опасная в осенние штормы. Может быть, удастся договориться с капитаном и уйти в море? В крайнем случае собьем со следа погоню.

– Неужели кто-то полезет за нами в Суйку? – удивился воин.

– Полезут, – пообещала Рич. – Тебя бы снаружи ждали, а за мной полезут.

И снова Зиди поднял девчонку на руки, и вновь пошел к серой пирамиде, вдыхая вонь гнилуха. Коричневая масса подрагивала пузырями, притягивала взгляд. Баль стоило немалых усилий не взглянуть на мерзкое чудовище, точно повернуть по узкому проходу между полуобрушенными колоннами к очередным проездным воротам. Стена, к которой приближался Зиди, явно была древнее склепов. Составляющие ее камни отличались более гладкими гранями и удивительной подгонкой друг к другу, хотя время поработало над ними с большим усердием. И тут и там виднелись проломы, края многих камней были выщерблены водой и ветром.

– Сколько всего кругов в Суйке? – спросил Зиди, подходя к темной арке проездного двора.

– Им нет счета. – Рич открыла глаза. – На холме, у стен храма – пятый, но отсчет продолжается в сторону пади… Остановись здесь. Мне нужно след наш потереть от поворота.

Девчонка опустилась на колени, похлопала ладонями по камням, вышептала какието бессвязные присказки, с трудом встала, сделала шаг вперед и пристально вгляделась в темноту прохода. Что-то двигалось там внутри, или Зиди показалось?

– Рыгва, – словно услышала его мысли колдунья. – Она невидима. Только ночью светится также, как камень, но опасна и днем. Справиться с ней не сложно, достаточно плеснуть на нее горящим маслом, но можно поступить хитрее. Достань-ка из мешка глиняный шар.