Бессмертное пламя - Юлия Диппель

– От меня пахло Танатосом?

– И все еще пахнет, – невозмутимо подтвердил Тоби. Я с трудом подавила порыв понюхать себя.

– Ты… ты тоже чувствуешь этот запах?

– Не совсем. Мы называем это запахом для простоты, но по сути это переносный смысл. Как энергетический сигнал. Он слабый, но определенно принадлежит Танатосу.

– Да как это вообще возможно? Я ни разу не видела Танатоса. Ты обязан мне поверить! – уверяла его я, когда мне стало ясно, в чем меня могут заподозрить.

– Успокойся. Я тебе и так верю, – ответил Тоби, вытягивая скрещенные ноги. – Мы думаем, это защитное заклинание в тебе.

– Вот! И это тоже. Что, блин, вы все имеете в виду под этой непонятной защитной штукой?

Внезапно Тоби смутился и стал с преувеличенным интересом разглядывать шнурки на своих кедах.

– Точно не знаю, но, если ты разрешишь, могу проверить, – его синие глаза ловили мой взгляд.

– Последний раз, когда кое-кто так на меня смотрел, все закончилось тем, что на меня напала парочка кровожадных като. А, кстати. Что вообще такое эти като? – я нервно всплеснула руками. Каждый ответ порождал два новых вопроса. Ну, и как мне со всем этим разобраться? Чтобы не сорваться и не разбить гитару Тоби, я отвернулась к окну. Под дождем передвигался зеленый зонтик. Темная фигура искала укрытия от ливня у входа в башню. Неожиданно для себя я узнала Шерлока, который смотрел на меня снизу вверх. Ничего себе, это начинало казаться жутковатым… Я сделала себе мысленную пометку, что нам, видимо, придется вскоре переименовать Шерлока – в Сталкера.

– Като – это праймусы-предатели, которые слишком молоды, слишком тупы или слишком больны, чтобы сопротивляться своей жажде власти. В большей или меньшей степени они – психи-убийцы среди бессмертных. Скажем так, они специализируются на человеческом страхе. Если они не занимаются своими делами, то их в основном нанимают для грязной работы, – сказал Тоби, когда я уже и не ждала ответа.

«…Он хотел, чтобы ты сдохла, – на меня нахлынули воспоминания о стычке с като. – А сначала я с тобой немножко позабавлюсь». Господи боже, наверно, лучше бы я об этом не знала.

Когда я подняла глаза на Тоби, на его лице было написано сочувствие.

– По поводу защитного заклинания: Люциан был с тобой не очень осторожен. Я бы приложил больше усилий, чтобы не повредить что-нибудь в тебе. – Я поняла, что он хотел мне помочь, и напомнила себе, что Люциан говорил, ему можно доверять.

– Ну, это звучит обнадеживающе, – проворчала я и дала ему разрешение изучить меня.

Он уселся рядом со мной и положил пальцы мне на виски. Его пальцы были холодными, но их прикосновение меня успокоило. Больше я ничего не чувствовала. Взгляд Тоби затуманился, словно он смотрел сквозь меня. Я заметила, что его синие глаза уже были не чисто-синими. В небесно-синих радужках появился внешний ободок глубокого зеленого цвета. Ободок, который внезапно вспыхнул изумрудно-зеленым свечением. Как зачарованная я наблюдала за этим представлением. Оно гипнотизировало. Я все больше расслаблялась. Что бы ни делал со мной колдун, это было не больно. Через несколько бесконечно долгих мгновений сияющие ободки погасли, и Тоби снова стал собой.

– Это несравнимо ни с чем, что я видел раньше, – потерянно проговорил он, отстраняясь от меня. Он казался недовольным. – Похоже на магию, которую праймусы используют, чтобы скрыть свое присутствие друг от друга. В противном случае они бы улавливали друг друга на огромном расстоянии. Но это намного мощнее. Скорее как печать… – он устало потер руками лицо. То, чем он сейчас занимался, его утомило.

– Бессмыслица какая-то. Я не праймус, и печати на мне нет, – ответила я. Тоби кивнул головой и вдруг стал выглядеть намного старше своего возраста.

– Да, но, тем не менее, Танатос счел необходимым спрятать что-то внутри тебя.

– Погоди, но, если бы он наложил на меня такое заклятье, я бы об этом не помнила? Конечно, разве что он стер мои воспоминания. Но Люциан говорит, на меня такое не действует… – Рука Тоби на моем предплечье заставила меня умолкнуть.

– Человек может что-то забыть даже без вмешательства в его память.

И что это сейчас должно было значить? Конечно, человек может что-то забыть. Все что-то забывают. Но не такие важные вещи. А встречу с брахионом, который накладывает на тебя чары, вообще просто так не забудешь. Кроме того, я никогда не забывала лица. Имена – да, но лица – никогда. Так всегда было. Ну, ладно, исключая бабушку Полли, из-за которой я однажды вызвала полицию, когда она вдруг посреди ночи оказалась в нашей гостиной. И все-таки в последний раз, когда я ее видела, мне было три года. Я была слишком маленькой, чтобы… «О. Боже. Мой».

– Как давно пропал Танатос? – шокированно спросила я.

– Почти двадцать лет назад.

Я тяжело сглотнула. Танатос исчез до того, как я родилась. Вот, значит, почему Люциан решил меня защитить. Я была живым доказательством того, что спустя годы после исчезновения Танатос был жив.

Дребезжащий звонок вырвал меня из раздумий. Интервью с колдуном подошло к концу.