Магистр ее сердца - Оливия Штерн

И торопливо застучала каблучками, спеша в гостиную.

Не то, чтобы очень хотелось увидеть этого… Кьера.

Но хотя бы Бертран должен был увериться в том, что все нормально.

Тут снова екнуло в груди, нехорошо так.

Ведь Бертран обязательно доложит Мариусу об этом "брате"… И что тогда? Ей ведь… придется снова соврать, рассказать небылицу о том, что это был кузен, со стороны убитого приемного отца. Выглядело все это… мерзко. Так мерзко, что внутри все выкручивало.

"Надо все рассказать Мариусу", — подумала она, подходя к распахнутым дверям гостиной.

Но Мариус… занимался тем, что методично загонял в могилу Авельрона.

А вдруг этот… Кьер что-нибудь сможет сделать со всем этим?

Она вскинула голову. Со своего места ей было видно, что в гостиной, за столиком, спиной к ней сидел беловолосый мужчина. Он не был седым, а именно таким светлым блондином, что шевелюра, казалось, светится в мягком полумраке. Волосы его были заплетены в тугую недлинную косу и перевязаны черной лентой, он лениво обернулся, заслышав ее шаги — Алька отметила жесткий профиль хищника: острые скулы, острый нос с горбинкой, надменно выпяченный и гладко выбритый подбородок. Кьер был смугл, и светлые густые брови тоже выделялись на темной коже. Увидев Альку, он быстро поднялся с кресла, кивнул.

— Кьер, — демонстративно громко воскликнула она, — не ждала тебя. Какими судьбами?

Она все еще разглядывала его.

Одежда — самая скромная, дешевые штаны и сюртук. Мятая рубашка и простой шейный платок. Было видно, что Кьер последние дни проводил отнюдь не праздно.

А глаза у него…

Тоже оказались светлыми, очень. С темно-серыми ободками по краю радужки.

Он смотрел на Альку… Странно. Как будто сам не мог решить, как к ней относиться.

— Кузина, — а вот голос оказался очень приятный, бархатистый, с низкими, мягко вибрирующими тонами.

— Я по случаю в Эрифрее, — сказал Кьер, — узнал, вот, что ты замуж собралась, и решил навестить.

— Мой жених, возможно, скоро подъедет, — Алька решительно ступила в гостиную.

— Вот и хорошо, вот и отлично, — на тонких губах убийцы появилась недобрая ухмылка, — я не против и с ним переговорить.

Алька быстро оглянулась и, убедившись, что поблизости нет никого, кто мог бы подслушивать, быстро шагнула навстречу Кьеру.

— Я бы предпочла семейные вопросы обсудить самостоятельно, если вы не против.

Кьер вздернул бровь и промолчал, продолжая сверлить Альку оценивающим взглядом.

Что он пытался высмотреть? Она не знала. Возможно, старался понять, что ж перед ним такое, и достойна ли вот эта пигалица быть наследницей Сантора, кто знает?

Однако уже через минуту Кьер вполне добродушно рассмеялся, хлопнул ладонями по штанам и уселся в кресло.

— Хорошо, — сказал он, склонив голову к плечу, — как скажете… ваше высочество.

— Нам сейчас чай подадут, — буркнула Алька, присаживаясь напротив, — и Бертран… он, похоже, не верит в сказку про брата.

— Его можно заставить молчать, — ответил Кьер таким тоном, что у нее по спине побежали мурашки.

— Не надо, — торопливо сказала Алька, — не надо… У меня к вам много вопросов, Кьер. Я уже знаю… кто вы такой, но мне совершенно неясно, зачем вы здесь, да и вообще, как меня нашли.

— Я ничего не скрываю от вашего высочества, — Кьер почти мурлыкал, его холодный взгляд неприятно скользил по Альке. От лица — к ногам — и обратно.

— За чаем поговорим, — предупредила она, — и вообще… странно, что вы вот так сюда пришли.

Кьер неопределенно пожал плечами.

— Одна задача всегда имеет много способов решения, ваше высочество, не находите?

* * *

Когда Аманда принесла чай с бисквитами, Кьер увлеченно рассказывал о том, как "тетушка Хлоя всю осень разбивала клумбу на заднем дворе". Затем, как только Аманда вышла за двери, совершенно неслышно встал, быстро выглянул в окна, скользнул к распахнутой двери, постоял-постоял в пороге. Обернулся к Альке.

— У вас удивительно порядочные слуги. Никто даже не остался послушать, о чем мы будем говорить.

— Это была плохая идея, заявиться сюда и назваться моим родственником, — отозвалась Алька.

Кьер усмехнулся, смотрел на нее с хитрым прищуром.

— А чтобы вы предложили, ваше высочество? Я некоторое время думал, как все это лучше сделать. Пытаться встретиться с вами где-то за пределами дома? Так вы никуда почти не выходите, а если выходите, то в сопровождении, хм, жениха вашего. Или, быть может, представиться деловым представителем какого-нибудь ведомства? Так ведь это вызвало бы куда больше вопросов, потому что по делам обычно встречаются с мужчинами. Да и какие дела могут быть у невесты магистра?

Алька вздрогнула.

Вот это слово, "невеста", он произнес так, словно выплюнул. И явно имел в виду вовсе не "невесту". Любовницу. Но об этом не скажешь своей принцессе.

— Хорошо, хорошо, — согласилась она. И задала вопрос, мучивший ее с того самого момента, как Телора сказала о Кьере: — как вы меня нашли? Ведь магов у крагхов не было… Ну, исключая королеву.

Кьер вернулся к столу, уселся на свое место. Элегантным, отточенным движением подцепил с тарелки бисквит со сливочным кремом и точно так же элегантно откусил уголок.

— Это было несложно, — пожал плечами, — Сантор знал, что вы раньше обитали в Роутоне. Я покинул наши земли, дальше разыскал Роутон, потом выспросил, где жил Мариус Эльдор. Мне указали на его поместье. Там я имел наиприятнейшую беседу с… как ее… Эжени. Она мне и рассказала, что вы отбыли в Эрифрею… Н и так далее.

— Надеюсь, вы ничего дурного не сделали тем, кто остался в доме Мариуса? — Алька изо всех сил старалась, чтоб голос не дрожал. Все-таки она должна была оставаться принцессой и быть выше королевского убийцы.

— Да нет же, — Кьер вполне тепло улыбнулся, — милая девушка. Угостила меня пирожками. Меня вообще редко кто чем угощал, ваше высочество. Мне… это было непривычно и приятно.

Алька помолчала.

Она ведь совершенно не знала ни прошлого, ни настоящего этого Кьера. Чем жил, чем дышал. Знала только то, что сказала Телора: убийца, личный убийца. Мог ли убийца Сантора быть счастливым человеком? Хороший вопрос.

— Как там… мой отец? — спросила она.

И с удивлением отметила, что при упоминании Сантора Кьер едва заметно вздрогнул.

— Как там… вообще? После того, как Пелена пала?

Он неопределенно махнул рукой, затем взял с блюдца чашку и отпил маленький глоток.

— Как по мне, — сказал тихо, — с крыльями было лучше. Мы могли покорять небеса. А теперь приговорены к пожизненному ползанью по земле. — глянул на Альку остро, — вам не снится небо, ваше высочество? То, как вы летите навстречу луне?