Принцесса по ГОСТу - Кристина Юраш

Золотой ключик

Главное, ребята, сексом не стареть

— Сказку? Ах да, сказку! — я тихонечко пыталась отойти в сторонку, продолжая мило улыбаться и хлопать глазками, в надежде «ухлопать» его до смерти. — Я знаю хорошую эротическую сказку про разбитое яйцо, про увеличение хм репки путем длительного вытягивания Отличную сказку про колобка. Тоже эротическую. «И в рот его катать!» называется Но они скучные и совсем неинтересные Давай, я отдохну немножко Месячишко-другой, а потом как дам эротикой по нашей эм рутине! Как и обещала!

— Конеш-ш-шно Я тоже кое-что пообещ-щ-щал, — меня нежно обернул вокруг талии хвост, не давая мне уйти. — Как на с-с-счет ключ-ч-ча?

Перед моими глазами на золотой цепочке качнулся золотой ключ, сверкнув огромным драгоценным камнем. Я улыбнулась улыбкой девушки, которую раз в полгода решил торжественно осчастливить близостью супруг, пока она старательно прячет переписку с тремя любовниками.

— А ес-с-сли я с-с-скаж-ж-жу, что поменял з-з-замок? — сладко прошипели мне на ухо, заставив взглянуть на ключ с новой, более интригующей, стороны. Я попыталась резко схватить ключ, но он тут же исчез, а по моей щеке скользнул раздвоенный язык, как бы намекая на то, что кое-кто — не добрая черепаха Тортилла, хотя, я, как Буратино, тоже тонуть не собираюсь.

— Ты держишь меня в серале, как рабыню! — обиделась я, надув губы и поглядывая в сторону появившегося на его массивной шее ключа.

— А ты держ-ж-жишь в с-с-страхе вс-с-се окрес-с-стности, но я ж-ж-же деликатно молч-ч-чу, — с усмешкой прошипел Адильер, обнимая меня одной рукой. — Иногда мне каж-ж-жется, ч-ч-что я с-с-стал с-с-спас-с-сать мир Переш-ш-шел на с-с-сторону добра Внез-з-запненько для с-с-себя

— Дай сюда! — я пыталась ухватить ключ, но ключ снова исчез под укоризненный взгляд желтых глаз, оставив меня грустно-задумчивым кроликом, чей хвост все еще трепетно сжимается в предвкушении получки или командировочных за курортно-болотный роман. И если мне их выдадут деньгами, то завтра мир услышит имя новой миллионерши.

Меня наряжали елочкой перед зеркалом уже минут двадцать, а хвостик предчувствовал подарочки на свой ушибленный кончик в связи с доведением некоего принца до фактического самоубийства.

— Возле елочки пушистой, — сладенько пропела я, глядя, как нервно хороводятся вокруг меня служанки, поправляя зеленое платье, — запашок идет душистый!

— Ну вот и все! Теперь вы — настоящая красавица, — наигранно — любезно сообщила мне девушка, а я нежно посмотрела на нее, вспоминая, как плохо она входила в повороты в дневном забеге с препятствиями, показав средненький результат. — Хозяин хочет вас видеть!

— Это ему не ко мне, а к офтальмологу. Или очки закажите. Был у вас змей обычный, а тут сразу очковый будет. Очковый Кобр. И, возможно даже, двухочковый, что тоже символично, — ядовито улыбнулась я, представляя эту красавицу со змеиным хвостом. Если мне скажут, что эти змеелюди — бывшие русалочки, которые зажали морской ведьме голос, я, в принципе не удивлюсь. — А вы, простите, у какого ядерного объекта раньше жили дружной семьей? Или вас всех дружно хм прокляли?

— Мы — древняя раса нагов. Нас создали боги, — обиделась служанка, а я уже понимала, что они созданы на радость людям. — Они даровали нам бессмертие, а мы, в свою очередь, построили подземные города из чистого золота. И не было нигде в мире роскошней места, чем наши дворцы. Драгоценные камни устилали пол, золотые узоры сверкали на стенах. Мы были искусными ремесленниками, колдунами и не было того, чего мы не умеем Сами боги позавидовали нам, завидев наши дворцы, и разрушили наши города

— Сами виноваты. Надо было декларацию о доходах правильно составлять, — посочувствовала я, представляя, как одна, особо прагматичная русалочка стерла плавники, выползая на сушу, поглядывая в сторону замка пока еще ничего не подозревающего принца.

Меня вели по роскошному коридору со склеенной вазой и треснувшим зеркалом в знакомую комнату, снова гостеприимно закрывая за моей спиной огромные двери. А для пущей романтики даже на ключ.

Я снова стояла на освещенной половине комнаты, подозрительно глядя во тьму. Во тьме кто-то что-то вкусненько хомячил, вызывая у меня грустные воспоминания о вкусном, но слегка подгоревшем побратиме на вертеле.

— Как насс-с-счет с-с-сладос-с-стей? — прошипела тьма, а я грустненько представила, как кто-то с наслаждением ест мармелад, шоколад и прочие лакомства. Теперь я понимаю, что нас с ним связывает! Моя тонкая голодная слюнка

— Угощ-щ-щайся, — коварно заметил голос из темноты, взывая к моему не привыкшему к деликатесам, желудку.

— Я на диете, — всхлипнула я, а темноту осветили тусклые свечи. На дорогих подушках развалился Змей, глядя на меня со сладкой и наглой улыбкой. На золотом подносе лежали лакомства, от которых наша слюнная связь стала еще крепче. Слегка прикусив губу, бросая на меня ленивый взгляд, Адильер поднес руку к роскошной стойке с какими-то маленькими и, судя по виду, очень вкусными штучками, похожими на рахат-лукум. Глядя на цены на рахат-лукум в магазинах, хотелось позвать старика Хоттабыча, чтобы тот в лучшем случае оттибидохал тех, кто установил заоблачные ценники. Огромная рука долго выбирала, какой бы кусочек взять, пока короткий взгляд с улыбкой, предназначенной почетной «диетчице», намекал, что не прочь поделиться. Мой пушистый хвостик нервничал, слюнка капала в тот момент, когда рука медленно поднесла сладость к красивым губам, словно целуя, погружая ее в рот и бросая на меня такой взгляд, от которого у меня встал хвостик, застыв в смущенном напряжении. Нежная улыбка превращалась в коварную, тугие кольца струились между подушек, брови вопросительно поднялись, а я сглотнула, понимая, что соблазн велик. Я осторожно сделала шаг, тревожно глядя на то, как еще один кусочек прикоснулся к красивым губам, растворяясь в нежном поглощающем поцелуе. На красивой, рельефной груди, которую оттеняла черная накидка, сверкнул ключ.