Когда придёт весна - Татьяна Серганова

Мужчина ощупал его, заглянул в глаза и только потом встал.

— Тайфун, готовь ещё зелье. Будешь давать каждый час по глотку. Опасность миновала, но расслабляться рано.

— Да, мастер.

— А теперь посмотрим на нашу беглянку.

Девушка захрипела и задрожала еще сильнее, стоило куратору подойти ближе и встать перед ней на колени.

— Тихо, тихо. Никто не причинит тебе вреда. Успокойся.

Но она продолжала дрожать и мычать.

Обсидиан протянул руку, которая так и не коснулась её испачканного, залитого слезами лица.

— Серая, — вдруг произнёс он и я едва не подскочила от неожиданности. — Подойди сюда.

Дважды просить не пришлось хотя я и не понимала, что именно куратор от меня хочет, но послушно подошла к ним и застыла, ожидая дальнейшего распоряжения.

— Попробуй ты.

— Я?

— Ты девушка, может, тебя она не так испугается, — вставая, произнёс мужчина.

— Хорошо, мастер.

Вздохнув, я села рядом с найдёнышом и ободряюще улыбнулась.

— Привет, меня зовут Лика. Мы пришли помочь. Всё будет хорошо. Понимаешь?

Но в зелёных, как молодая трава, глазах был всё тот же страх и ужас. Один взгляд в них, и я сама невольно задрожала. Боги, что же могло её так напугать?

— Она меня словно не слышит, — пробормотала я недоуменно. — А если?…

Догадка, проскользнувшая в голове, показалась невероятной, но вполне реальной. Видимо, об этом подумала не только я, потому что Обсидиан неожиданно сел рядом со мной, так близко, что наши бёдра соприкоснулись. Я вздрогнула, а он совершенно спокойно наклонился к девчонке и, несмотря на сопротивление, обхватил её лицо руками.

— Она глухонемая, — пробормотал куратор пару секунд спустя.

— Ничего себе, — присвистнул Тарк. — И чего теперь делать? Как с ней разговаривать?

— Можно попробовать считать, — предложил Дарен, который отвлёкся от приготовления зелья и внимательно следил за нами.

— И выжечь ей мозг, — ехидно вставил Хват.

— Если бы это пытались сделать мы, то так и могло произойти. Но вы сомневаетесь в способностях нашего куратора? — резко ответил боевик, заступаясь за своего учителя.

— Я нисколько не сомневаюсь в талантах уважаемого Обсидиана. Но для такого сложного ритуала необходимо время, а у нас его почти нет. Близится вечер, а мы ни на шаг не продвинулись к решению проблемы.

— У старосты в доме должен быть амулет переноса, — вмешался Обсидиан, убирая руки от лица девушки, та вновь разрыдалась и сжалась в комочек. — Надо его найти.

— Хотите перенестись отсюда? — сощурившись, спросил Красный.

— Но ведь он максимум рассчитан на четверых не больше, — заметил Дарен.

— Вот четверо и отправятся назад. Здесь не безопасно для вас и за Светлым необходим уход. Его надо как можно скорее переправить в столицу. Но для начала я всё-таки попробую её считать. Необходимо понять, с чем нам придётся бороться.

И всё закрутилось, завертелось в непрерывном хороводе событий.

Звероловы отправились к дому старосты искать артефакт, Дарен готовил зелье для Эльяра, Тарк был приставлен ему помогать. Ну, а я…

— Лика, — Обсидиан повернулся ко мне, и мы были так близко, что я видела собственное отражение в глубине его тёмных глаз.

— Да, мастер, — прошептала в ответ.

— Ты мне поможешь. Подстрахуешь.

Не просьба, приказ, но я ничего не имела против. Хотя и понимала всю сложность и опасность процесса, который нам предстояло пройти вместе.

— Да.

На языке вертелся вопрос — почему именно я? Я ведь не столь сильная как Дарен. Может было лучше привлечь боевика для столь ювелирной работы? Но знала я и другое — чем ближе и теснее отношения между двумя, тем лучше будет контакт.

Так насколько близки мы? И хочу ли я это знать?

Наверное, сомнение отразилось у меня на лице, потому что мужчина тут же уточнил:

— Уверена?

— Да, мастер.

— Начинаем, — он перевёл взгляд с меня на девушку и нежно коснулся её мокрой от слёз щеки. — Спи.

Она тут же послушно закрыла глаза и забылась беспокойным сном.

— Выдернуть меня сможешь? — стягивая куртку, а затем и рубашку, быстро спросил Обсидиан.

Вещи упали, образовав бесформенную кучу рядом с нами.

— Д-да.

У него были широкие плечи, очень загорелая спина, словно он все дни напролёт проводил раздетым под палящим солнцем. Но не это удивило меня. Его спина была сплошь усеянна рваными шрамами.

Я прижала руку к губам, сдерживая изумлённый вздох. Кто же его так? Неужели это часть учёбы? Шрамы большей частью были старые, белые и уродливые. Подушечки пальцев зачесались, так хотелось коснуться, провести по ним, ощутить каждую неровность.

— Лика? — вырвал из раздумий голос куратора.

— Да, я готова, — я последовала его примеру и стащила куртку.

Сейчас будет жарко и лишние вещи ни к чему. Но рубаху снимать не стала.

— Сначала заклинание произношу я, затем ты, — мужчина сел ближе к девушке, положил её голову себе на колени и осторожно коснулся висков, закрыл глаза и начал медленно произносить древние слова.

Я внимательно следила, как с каждым произнесённым звуком расслабляются мышцы его лица, а тело наоборот каменеет.

Моя очередь.

Я аккуратно села сбоку и, на мгновение сжав кулаки, нерешительно коснулась разгоряченной кожи. Она была на удивление мягкой и шелковистой, хотя твёрдость мускулов под ней впечатляла. Одна рука на грудь, там, где ровно билось сердце (я вздрогнула, слишком чувствительной и болезненной была кожа на ладонях), другая на спину, прямо напротив сердца.

Прежде чем озвучить свою часть, неожиданно обернулась и поймала серьёзный взгляд Дарена.

— Удачи, — прошептал он мне одними губами.

Кивнув, закрыла глаза и твердо произнесла заветные слова.

Шум в ушах, пылающая кожа под руками, и я сама загорелась в ответ. Чёрные точки перед глазами, которые кружились в чарующем танце, погружая меня всё больше в транс.

Пустота и стук чужого сердца, который мне надо отследить и спасти в случае опасности. Стоит куратору оступиться, а мне опоздать, и мужчина может застрять в чужом сознании навсегда.

Сложно сказать, сколько прошло времени, я была слишком сосредоточена, слышала лишь чужой пульс и чувствовала такое родное и близкое тепло, как неожиданно всё изменилось. Это сложно объяснить словами, но я сразу поняла, что что-то пошло не так.

Ритм сердца слегка сбился, вроде бы незначительно, но я поняла, что тянуть больше нельзя.