Не играй с огнем, девочка, или Ведро воды тебе на голову! - Екатерина Вострова

Я просидела в смежной со столовой комнате почти час, даже снова сходила за тряпкой, чтобы изображать бурную деятельность, но на обед спустились только мать Арквила и Жанетт. Они обе не удостоили меня и взгляда, пройдя мимо.

При виде изящной белокурой аристократки в роскошном платье с глубоким декольте, я как никогда остро почувствовала себя… нет, не уродиной. Скорее — простой. Ни образования толком, ни манер, во внешности — ни изящества, ни уникальности. Не дурнушка, конечно, но обычная. Жанетт же отличалась от меня и от сотен тысяч других крестьянских девушек, как заморский фрукт отличается от привычных яблок. Излишняя худоба придавала ей хрупкость, тонкие, слегка заостренные черты лица — аристократичность, а изогнутые ниточки бровей — надменность и ощущение превосходства.

— Ах, моя дорогая, как тебе идет это платье. Уверена, и Арри оно понравится… — увещевала кера Миранда девушку, а я впервые за весь день выдохнула.

Арквил ее еще не видел, а это значит, они спали не вместе.

Хотя ничего это не значило. Мало ли, кер, как обычно, с утра пораньше заперся в местной лаборатории, а Жанетт переоделась к обеду. Аристократы наверняка чувствуют себя ущербными, если не сменят за день три наряда, а то и больше. Все, хватит страдать ерундой! Мила там одна, а я дурью маюсь.

Обругав себя, я отнесла тряпку на место и отправилась за племянницей.

Мила сидела, потухшая, за столом и уныло помешивала в жестяной миске какую-то похлебку.

— Явилась, — фыркнула кухарка при моем появлении, что еще раз подтвердило мою догадку, что ни с кем из слуг в этом доме подружиться мне не удастся. — Вырастила девицу-ленивицу, и сама такая же. Ешь, давай, быстрее, и снова за работу.

Ободряюще улыбнулась Миле, садясь рядом с ней.

— Давай керу пожалуемся. Они тут злые все, — шепнула мне племянница.

Пришлось приложить указательный палец к губам и сделать большие глаза, надеясь, что девочка поймет — вслух такое лучше не говорить, еще плюнут в тарелку.

Но, пожалуй, с Арквилом лучше поговорить, неплохо бы вообще найти его для начала. В комнатах, что я обошла — его не было.

— Подскажите, — как можно более миролюбиво улыбнулась я кухарке. — А где можно найти кера Арквила? Он обещал помочь мне увидеться с сестрой.

Я надеялась, что упоминание родственников смягчит женщину, а так же намекнет ей, что мне есть куда уйти из этого дома, чего они, в общем-то, все и добиваются.

— Ишь, чего удумала. Профурсетка! — повариха тяжело поставила передо мной миску с жидкой похлебкой, чуть не расплескав ее. — Молодого хозяина ей подавай. Даже смотреть не вздумай в его сторону. Один раз в подоле принесла, думаешь, опыт есть? Решила от благородного обрюхатиться?

— Что вы такое говорите… — я бросила взгляд на вжавшую голову в плечи Милу. Как можно такое говорить при ребенке о его матери? Пусть я всего лишь тетя, но слуги-то не знают этого. У них вообще совесть есть?

— И не вздумай жаловаться. А то я тоже могу пожаловаться кере Миранде про твои рассказы и похвальбы о соблазнении молодого хозяина.

— Какие еще рассказы, вы в своем уме? — не выдержала я, вставая с места.

— А кому, думаешь, хозяйка поверит? — хмыкнула кухарка, победно вздернув нос, и, тряхнув поварешкой, направилась к выходу из кухни. — Чтоб когда я вернусь из кладовой, духу вашего здесь не было. Поедите и уматывайте работать. Лодырей здесь не любят.

Я вздохнула, тяжело садясь на место. Можно было, конечно, гордо уйти, не притронувшись к выданному вареву, да только голод не тетка, и в животе уже урчало.

После того, как мы наскоро поели, я отвела Милу в каморку, где лежали наши вещи. Среди них были и два зеленых кубика, которые кер магией превращал в игрушки, да только без него — это и были всего лишь два маленьких зеленых кубика.

Зато там же оставались прихваченные из замка у озера припасы, несколько яблок, подсохший хлеб, немного сыра. Но не успела Мила доесть, как к нам без стука вошла экономка. Из-за своих габаритов она закрывала весь проем, нависая над нами.

— Это кто вам разрешал фрукты брать? — возмутилась она. — Ишь чего, воровка!

— Не смейте сыпать оскорблениями. Это наши яблоки, я их с собой привезла.

С чего вообще я должна терпеть подобное обращение? Кто она такая, чтобы обвинять меня в краже?! Я за всю жизнь чужого не взяла!

— Твои? Да у такой приживалки, как ты, ничего своего быть не может. Если привезла из замка близ Лигора — так он принадлежит кере Миранде. Не тебе!

— Что здесь происходит? — за спиной экономки раздался властный голос хозяйки дома.

— Простите, кера Миранда, вот пытаюсь бездельницу уму-разуму учить… — разом изменилась в лице экономка, расплываясь в льстивой улыбке.

— Я всего лишь отвела ребенка в комнату, чтобы она никому не мешала! — возмутилась я. От этой толстухи домоправительницы, возомнившей себя пупом земли, меня откровенно начинало потряхивать.

— Ну да, ты, должно быть, привыкла, что мой сын не заставлял тебя работать, по крайней мере, руками. Ари весьма непривередлив в быту, — она хмыкнула и впервые за весь день пристально посмотрела на меня, и в этом взгляде было столько презрения, что я невольно поежилась. — Вот только в этом доме верховожу я. Взяла тряпку в зубы и пошла драить нужники. Я пообещала сыну оставить тебя здесь до его возвращения, но не обещала ему кормить тебя и твою нагулянную дочь даром.

Меня словно помоями с ног до головы облили. Ну и гарпия! Неудивительно, что кер уехал из дома и заперся один в пустом замке. Ее теперешний образ совершенно не вязался с образом любящей женщины, подарившей сыну книгу о приключениях рыцаря с пылающим мечом, который я успела вообразить.

Но все, что я могла сейчас — это выполнять ее приказы и дожидаться возвращения кера. Известие, что он вынужден был куда-то уехать, вызвало облегчение, хоть и было неясно, надолго ли. Все-таки он сейчас не заперся где-то здесь, бросив меня на произвол своей матери и ее слуг. Будь я одна — ушла бы куда глаза глядят, но с ребенком в большом городе оставаться страшно и небезопасно.

— Подожди меня здесь, никуда не выходи, — наказала я племяннице, мышкой притаившейся позади меня.

— Я книжку посмотрю… — тихо буркнула девочка, вытаскивая из взятых мною с собой вещей ту самую отданную мне кером книгу.

Я поняла, что она зря это сделала сейчас, и практически сразу услышала противный возглас крикливой женщины:

— Откуда у тебя это?

— Кер Арквил дал, чтобы я почитала дочке, — как можно более спокойным тоном пояснила, загораживая собой девочку.

— Ари не мог тебе это дать! Да ты что стоишь, куда смотришь?! Отними у ребенка! Она же заляпает книгу! — судя по ее виду, Миранда разрывалась между желанием самой подойти и отнять и брезгливостью к тому, чтобы войти в коморку прислуги.