В погоне за ведьмой - Ольга Лебедева

— Во-первых, — подняла бабушка вверх указательный палец, — этого зелья не существует. Все записи я уничтожила сразу, как только закончила его приготовление.

Я тихо ахнула. На что бабушка фыркнула:

— А ты думала я не решусь сделать это? Зачем сохранять рецептуру зелья, если нет возможности добыть основной ингредиент для его приготовления?

И я бы ей обязательно поверила, как делала это почти всегда, но вот этот хитрый прищур ведьмовских глаз заставил меня подвергнуть сомнениям все ее утверждения.

— Скажи еще, что у тебя не получится восстановить все утраченное даже под страхом смерти, — съязвила я, памятуя о том, как бабушка гордится своей исключительной памятью.

— Полезай-ка ты в лохань, деточка, — велела мне бабушка, уходя от ответа. — Неужели тебе самой не любопытно взглянуть на то, что у меня получилось?

— Знаешь, бабуля, отчего-то именно сейчас мое любопытство и не думает просыпаться. Быть может, как-нибудь обойдемся на этот раз без экспериментов? Не хотелось бы стать посмешищем на собственной свадьбе.

— Тебе следовало бы больше мне доверять, — поджала губы бабушка, демонстрируя высшую степень обиды.

С тяжким вздохом стянув с себя платье, я полезла в дубовую бочку, с трудом преодолевая желание рвануть отсюда подальше. От соприкосновения с горячей водой тело сперва напряглось, но постепенно расслабилось. Восхитительный аромат ломариса одурманивал сознание, лишая способности мыслить, вынуждал плыть по течению, забывая обо всех горестях и проблемах. Не напрасно эльфы наложили строжайший запрет на его распространение. Люди слишком слабы, чтобы отказаться от иллюзорного счастья, даже в ущерб себе и своим близким.

— Не боишься, что я пристращусь к ломарису? — спросила я бабушку, мысленно удивляясь тому, как вяло звучит мой голос.

— Не с твоим характером, деточка, для этого в тебе слишком много жизни, — отмахнулась от мнимой угрозы бабушка, следя за процессом моего отмокания с пристальным интересом. — Ты лучше взгляни вот сюда, — воскликнула она возбужденно, выдергивая мою руку из воды, будто рыбу из озера.

Я безразлично перевела взгляд на собственную конечность и радостно взвизгнула, вмиг выныривая из омута сладких наваждений.

— Не могу поверить, она действительно светится! — завопила я, как ненормальная. — Ты ведь тоже это видишь? Или это все действие ломариса? Ответь же мне, ба, не молчи.

Кажется, от возбуждения я слегка переборщила с выражением своего восторга. Помню, как трясла за плечи бабушку, требуя от нее ответа. Ну и доигралась, конечно. Забыла о том, что Матильда Филидор не терпит фамильярности даже от собственной внучки и уж тем более не позволяет обращаться с собой, как с безвольной куклой. Аккуратная ладошка с изящными пальчиками опустилась мне на макушку и надавила с такой силой, что я тут же ушла под воду. А вынырнуть на поверхность смогла лишь тогда, когда хватка ослабла.

— Ты забыла смочить волосы зельем, — с милой улыбкой людоеда посетовала бабушка, — но не волнуйся, я это вовремя исправила.

— Благодаря твоим стараниям, внутренности я тоже смочила, — проворчала я, с трудом откашлявшись от воды.

— Об этом я не подумала, — задумалась бабушка и, кивнув своим мыслям, постановила: — а знаешь, так даже лучше. Теперь не только внешность твоя не изменится, но и внутренние органы твоего тела останутся прежними на долгие годы.

Я привыкла к тому, что за словами бабушки, особенно произнесенными столь глубокомысленно, всегда кроется нечто такое, от чего волосы становятся дыбом, и потому осторожно уточнила:

— Надеюсь, ты не хочешь этим сказать, что изобрела зелье бессмертия?

— Ну что ты, милая, бессмертия не существует, — отмахнулась от моих подозрений ведьма, делая вид, что страшно занята исследованием моей кожи и потому не имеет возможности посмотреть мне в глаза. — Даже вечноживущие эльфы, на самом деле, совсем не вечны, — сказала она и осеклась, поняв, что сболтнула лишнее.

— То есть, ты хочешь сказать, что я теперь буду жить так же долго, как эльфы? — просипела я, хватаясь за шею. От осознания глубины той пропасти, в которую я свалилась по вине этой экспериментаторши, горло сдавило спазмом.

Бабушка посмотрела на меня с укоризной.

— Как ученый, я не рискнула бы делать какие-либо прогнозы, не располагая достаточными данными на этот счет, — произнесла она с видом профессора, вынужденного втолковывать прописные истины нерадивым ученикам. — У меня нет, и не будет возможности провести какие-либо исследования по этой теме, проследить динамику, выявить схожесть и различия с оригиналом.

— Хватит нести эту чушь, — взвилась я, позволив выплеснуться наружу гневу и страху. — Ответь просто — да или нет.

— Поживем, увидим, — не обращая внимания на мою истерику, пожала плечами бабушка. — Не понимаю, зачем так нервничать, если еще ничего не известно? Ты лучше взгляни на себя в зеркало, — улыбнулась она светло и радостно. — Твоя кожа выглядит даже лучше, чем я ожидала. А вспышки эмоций заставляют ее светиться еще ярче. Ты будешь самой красивой невестой во всей империи, обещаю.