Мой сосед - оборотень - Мария Лунёва

Как он мог меня обмануть?

За что так со мной?

Может, стоит вернуться и прямо спросить. В глаза ему взглянуть.

И пусть он мне расскажет, за что так жестоко. Пусть и он хоть немного помучается.

Нельзя всё так оставлять, пусть отвечает за свои действия. Раз посмел обмануть, то пусть и признаётся в этом.

Оставив на столе кофе, к которому я так и не притронулась, и деньги за него, я вышла и поспешила на остановку.

Пусть посмотрит мне в глаза и расскажет, какая я ему избранная!

В автобусе меня трясло как никогда.

Страх, неуверенность, робкая надежда на то, что всё это недоразумение.

Я одновременно и боялась, и мечтала услышать его объяснения.

Как заведённая, всё ходила по практически пустому автобусу взад-вперёд и нервировала пару старушек людской расы, что ехали в соседнюю человеческую деревню.

Наконец, автобус остановился на трассе, и я выскочила наружу.

Ещё никогда я так быстро не бежала домой.

Всё боялась, что сейчас смелость закончится.

Что передумаю. А, может, его уже и след простыл. Уехал.

Но нет.

Благояр был на улице. Сидел с огромным рюкзаком на своём байке. И, несмотря на внешнее спокойствие, выглядел он хмуро. Заметя меня, мужчина встал. А у меня перед глазами потемнело. Значит, уезжает.

Значит, всё это правда. Не послышалось. Я всё поняла правильно.

А квартиру зачем покупал? Гараж этот. Машина же здесь остаётся.

Богатеев мне не понять. Вот она пропасть между нами.

Но на Благояре беды мои не закончились: из окна второго этажа выглядывала мама.

— Диана, — громко позвал оборотень, — может, объяснишься, куда ты пропала с утра? Только сказала, что за вещами, и скрылась.

Я встала, как вкопанная и непроизвольно подняла взгляд на окна нашей квартиры. Мама стояла с открытым ртом. Она всё слышала.

— Из постели вылезти не успели, как ты упорхнула, — добил Благояр.

Мне стало так больно.

Да, за что?!

Мама кому-то спешно звонила.

Благояр не сводил с меня взгляда, словно ждал чего.

Сглотнув, я не знала, куда себя деть.

Что делать? Куда бежать?

— Диана, домой, — проорала мать, — жених на подъезде. Торопится в гости.

А я стояла и не двигалась.

Из-за угла выехала на бешеных скоростях машина Изебора, и я сообразила, что мне конец. Вот кому мать позвонила. Остановившись подальше от Благояра, сатир выбрался из машины и рванул ко мне, да так быстро, что я и понять ничего не успела.

Щеку обожгла пощёчина.

Странный жуткий рёв огласил округу. Кто-то меня толкнул, и я оказалась сидящей на земле. В паре метров от меня оборотень со зверской частично трансформировавшейся рожей методично калечил воющего сатира. Я отчётливо слышала глухие, слегка чавкающие звуки ударов. Лицо Изебора все больше напоминало красный блин. Из носа фонтан крови.

Выглядело всё это мерзко.

— Только посмотри в её сторону, — рычал оборотень. Ухватившись за рог сатира, он буквально выворачивал его. Изебор орал дурниной. Рядом металась невесть откуда взявшаяся мать.

— Я вас засужу! — двор огласил её визг. — Эта коза распутная юридически зависит от меня. Вы право не имели её трогать. Вы мне заплатите!

Благояр рассмеялся. Поднял окровавленный кулак, в которой находился отломанный рог сатира, и глянул на неё.

— Деньги нужны, коза старая?! — прошипел он. — А подавай на меня в суд. Пиши жалобу. Я тебе заплачу, вот, сколько назначит старейшина, столько и получишь.

— Только старейшина не из перевертышей будет, — мать, щурившись, одарила злющим взглядом сначала меня, а потом и оборотня, который всё ещё сидел верхом на поверженном, притихшем сатире.

— Это не тебе и не мне решать, кого назначат, тот и будет. Да, я забрал невинность твоей дочери. Я отвечу. Хочешь денег? Я за неё заплачу. Она того стоила. Но через суд. С тебя жалоба, коза. Официальная.

Мать, кажется, уже и забыла, что оборотень покалечил её любимого будущего зятька, и что её дочь как бы попортили. Сейчас все её мысли занимал вопрос, сколько за мою девичью честь можно поиметь денег.

— Да будьте вы прокляты все, — выдохнула я. — Ненавижу вас.

— Диана, — рыкнул на меня Благояр.

— А тебя так и вовсе презираю. Убирайся домой, тебя же отец к ужину ждёт. Ненавижу тебя, Благояр.

Мои нервы просто сдали.

Я отказывалась думать и хоть что-либо понимать. Говорят у каждого из нас есть свой предел, кажется, я свой только что исчерпала. В душе стало пусто.

Краски этого мира погасли, и он стал серым и холодным.

Обойдя всех по кругу, просто пошла домой.

Я, наконец, поняла, что красивые истории о великой любви, они только в человеческих книгах. А в моей реальности только безнадёга.

Хочет мать денег, да пусть получает.

Наверное, Благояр не зря выспрашивал у меня, как родители отреагируют, что “цветочек невинности” с их доченьки сорвали. Я ведь сама сказала, что мать в суд побежит. Вот и просчитал оборотень, что за сатирку много с него не сдерут, и развлёкся на славу.

Как же мне сейчас было тошно.