Мой пленник, моя жизнь - Ольга Валентеева

По дорожке послышались торопливые шаги. Удивленно обернулся. Кто-то что-то забыл в экипаже? Но ко мне спешила та, кого совсем не ожидал увидеть. Королева Литонии замерла в двух шагах, грозная, как правосудие. Ей-то я что сделал?

– Здравствуй, Эри, – сказала она тихо.

– Ты рискуешь, Бранда, – напомнил я.

– Не думаю, что это может ухудшить мое положение, – едва заметно усмехнулась она. – Король решил, что его утомило мое общество, и беседует с гостями. А я испросила разрешения подышать воздухом.

– Где оставила прислугу?

– Это не должно тебя заботить.

– Зачем пришла?

Бранда все-таки сделала эту пару шагов, затем осторожно присела, стараясь не испачкать платье, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

– Пришла попрощаться, – сказала она. – Илверт приказал Эйшу, чтобы тебя больше здесь не было.

– Он узнал?

– Он знал изначально. – Бранда пожала плечами. – Но политика – политикой, ты ведь понимаешь. Просто, думаю, до него не сразу дошло, кто был моим любовником.

Я кивнул. Скорее всего, так и есть. Да и вряд ли Бранду приняли в Литонии, не убедившись в том, что она невинна. Точнее, убедившись в обратном.

– Что ж, давай попрощаемся.

Было ли мне больно? Уже нет. Скорее, пусто, будто кто-то вывернул наизнанку. Не хотелось шевелиться и дышать, и умирать – тоже не хотелось. Странно, непонятно, запутанно.

– Не смотри на меня так. – Бранда отвела взгляд.

– Как?

– Будто я предала тебя.

– Я так не думаю. Мне жаль, что все так вышло, Брани. Что тебе пришлось стать женой Илверта. Но не в моих силах это изменить.

– Было в твоих! – Ее глаза вспыхнули. – Как ты мог, Эри? Ты же никогда не ошибаешься, никогда! Мы верили в тебя. Я верила! А ты так… так меня подвел.

– По-твоему, это был мой выбор? – спросил я спокойно. Пусть обвиняет, не так уж она не права.

– Какая разница чей? Как ты мог проиграть?

– Все люди допускают ошибки, Брани. Я не провидец, а обычный человек.

– Ты обещал!

По ее щекам покатились слезы. Я до сих пор не понимал, зачем она пришла. Обвинять? Спросить, как жить дальше? Унизить? Зачем? Между нами все и так понятно. Точки расставлены, остается каждому сделать шаг в свою сторону. Ее этот шаг приведет… уже привел на вражеский трон, меня – в бездну.

– Надеюсь, что ты все-таки будешь счастлива, – постарался я подобрать слова. – Да, Илверт – тот еще негодяй, но…

– Ты убил его возлюбленную. Как думаешь, я буду с ним счастлива? – зло спросила Бранда.

– Он любил Илмару? – Я уставился на Брани.

– Откуда мне знать, как ее звали? Факт остается фактом. Ты забрал у него женщину, он забрал у тебя. Стечение обстоятельств, за которое мне придется платить.

– А мне, по-твоему, нет?

– Я не знаю. Раз ты все еще жив, это твой выбор.

Теперь уже смеялся я. Да, от горечи, но все же. А если Бранда права? За этот месяц у меня была возможность покончить с собственной жизнью. Или заставить кого-то сделать это за меня. Но я жив. Так, может, удел раба – это действительно мой выбор?

– Тогда то же самое можно сказать о твоем браке с Илвертом, – ответил ей.

– Да как ты…

Она замолчала на полуслове, затем порывисто обняла, быстро поцеловала в щеку.

– Мне пора, – сказала Бранда, разрывая объятие. – Я любила тебя, Эрвинг Аттеус. Просто знай это.

И пошла прочь, а я остался. Любила? Это уж вряд ли. А если и так, кому какое дело? Между королевой Литонии и рабом не может быть ничего общего. Я снова устало закрыл глаза. Надо что-то решать. Понять для себя, как жить дальше. Смириться? Не выход. Не смириться? Что я могу? Только последовать совету Бранды и найти смерть. Но это будет бегство и трусость. Я запутался, окончательно и бесповоротно. Был еще один вариант – подождать. Дождаться, когда отгремят праздничные фейерверки, и найти решение. Хоть какое-нибудь. И этот выход пока казался единственно верным.

Когда пару часов спустя за мной явился лер Эйш, я замерз так, что не чувствовал рук и ног. И в то же время успокоился. Какой смысл метаться и искать ответы, если их нет? Амелинда следовала за супругом. Она куталась в теплую накидку и дышала на ладони. Наверное, снегопад усилится. Слуги уже готовили для Эйшей экипаж, а Леонард отстегнул проклятую цепочку.

– Можешь радоваться, – сказал он мне. – Илверт запретил являться с тобой на остальные празднества.

– Мудрое решение, – ответил я.

– Тебе разрешали говорить?

Промолчал. Мой ответ ничего не изменит. Покорно занял место на полу экипажа, стараясь согреться или хотя бы не думать о том, как холодно. Главное, не свалиться в жару. Не доставить мерзавцам такой радости. Хотя лери Эйш быстро поставит на ноги. А экипаж тронулся с места. Ехать было не так уж близко, и размеренное покачивание убаюкивало. Как сквозь сон, слышал голоса супругов.

– Илверт казался недовольным, – заметила Эмми. – Что-то случилось?

– Мне почем знать? – резко спросил ее муж. – Его величество передо мной не отчитывается. Может, успел не поладить с женой?

– Не знаю. Будет жаль, если их жизнь не сложится.

Всех-то ей жаль. А пожалеет ли хоть кто-нибудь ее саму, если что-то случится? Хоть один? Король? Или брат ее мужа? Или откажутся, вычеркнут из своей жизни, как вычеркнули меня?

– Это не должно нас заботить, Амелинда. Политика требует сложных решений, – заметил Эйш, и на этот раз я был с ним согласен. Только разве присутствие Бранды – гарантия, что Изельгард снова не развяжет войну? Осмонд с легким сердцем пожертвует сестрой, раз уж отдал ее замуж. Или же возьмет столицу Литонии и сделает Бранду вдовой. Тоже не такой плохой вариант.

– Когда мы уже вернемся домой, Лео? – Амелинда решила сменить тему.

– Скоро, дорогая, – ответил тот. – Как только отгремят праздники, сразу уедем. Если, конечно, Илверт позволит, но, думаю, с этим не будет проблем. До весны можно будет остаться в Эйшвиле.

– Почему же только до весны?

– Потому что в марте начнутся учения, мне надо будет ехать. Илверт, конечно, хотел бы видеть нас на зимнем бальном сезоне, но я объяснил ему, что обстоятельства не те. Он признал, что я прав.

– Это хорошо. Мне совсем не до веселья.

– Мне тоже.

Супруги замолчали. А я сделал зарубку в памяти. Весной лер Эйш покинет свой замок. Потащит ли он меня с собой? Сомневаюсь. Все-таки учения – не увеселительная прогулка. И если так, может, будет шанс… Но пока рано думать об этом. До весны – еще четыре с половиной месяца, которые надо как-то пережить.

Дальше все прошло по тому же плану. Меня отправили наверх и заперли, и я до рассвета пытался согреться, укутавшись в тонкое одеяло. А на следующий день и вовсе забыли о моем существовании, чему был несказанно рад. Раз в день служанка приносила еду, мне хватало. Слышно было только, как в доме хлопают двери. Сутки сменялись сутками, обо мне не вспоминали. И лишь на шестой день послышались тяжелые шаги лера Эйша. Тот открыл дверь и замер на пороге, глядя на меня, как на навозную лепешку.