Лик Черной Пальмиры - Владимир Васильев

По крайней мере от этого точно не станет хуже.

В сумраке над крепостью трепетало голубоватое марево. Странно было его видеть в сером, практически лишенном красок мире, но в общем марево было похоже на подсвеченный оттенок серого, а голубоватым его делало воображение.

— Ближе! — разнеслась чья-то команда.

Голос был незнакомый, но и Швед, и Арик синхронно отметили, что принадлежал он не Завулону.

На первом слое сумрака Иные выглядели уже не как обычные люди, но до полного сумеречного облика всем было еще далеко. В конце концов, они пришли сюда не пугать, а карать, причем карать Иных, которых не запугаешь внешним видом. Черные погуляли в Питере всласть, оставляя после своих оргий такие следы, что самый с точки зрения человека отвратительный сумеречный облик Темного казался просто результатом работы гримера в средней руки ужастике.

— Еще ближе!

Кольцо послушно сжималось.

В миг, когда голубоватое марево дрогнуло и слегка опало, в проемы между стенами хлынули Черные. Беспорядочной толпой, с трудом продираясь сквозь вязкий сумрак. Они выглядели слабыми и неумелыми, даже в первый, самый доступный слой мира Иных они были погружены не полностью, частично оставаясь в реальном мире.

Тот, кто руководил атакой, вобрал в себя силу всего кольца. Как несколько десятков крепких мужчин сообща отрывают от земли неподъемную глыбу, равномерно распределив парочку тонн между собой, так и Иные слили магическую силу воедино, доверив управлять ею самому сильному и опытному. Швед, Арик, Рублев, Лайк — все растворились в чужой воле и в чужом восприятии. Их глаза стали чужими глазами, их сила стала чужой силой.

Силой самой Тьмы.

Кольцо Темных извергло тугую плотную волну, почти черную. Волна медленно двинулась навстречу бегущим и поглотила их отчаянную и заранее обреченную на неуспех атаку.

Атаковали только пацаны-подростки, слабенькие, не выше жалкого седьмого уровня. Темная волна смела их, будто цунами убогие рыбацкие хижины на берегу.

Но не убила. Просто отняла у каждого магическую силу на долгие-долгие годы. Всем им придется вновь стать обычными людьми, состариться и умереть в положенный срок, с тоской вспоминая несколько магических лет.

— Ближе!

Кольцо пропустило сквозь себя мальчишек и отшвырнуло за спины, прочь от крепости Черных. Мальчишки удирали, гонимые посеянным в их души страхом — бездумным, всепожирающим, леденящим, заставляющим бежать быстрее гениев стометровок и прыгать выше и дальше чемпионов по прыжкам.

Вторая темная волна начала схлопываться. Стены не задержали ее; волна прошла сквозь них так же легко, как просочилась в проемы. Казалось, еще миг — и оставшихся защитников (точнее, защитниц) постигнет та же участь, что и разбегающихся прочь по Марсову полю подростков.

Но тут одна из девчонок, стоящая в самом центре небольшой группы, воздела руки к безлунному небу и что-то неразборчиво крикнула, а голубоватое марево дрогнуло, будто живое, и исторгло встречную волну, быструю и ошеломляющую.

Шведа сбило с ног; Арик сумел устоять, едва не захлебнувшись болью.

Ответный удар проделал в сплошном кольце Темных внушительные бреши; впрочем, большинство упавших поднялись и вернулись в строй. Но нашлись и те, кто не поднялся.

Арик неотрывно глядел на Тамару — это она стояла в центре крепости, вытянув руки вверх. Это у нее между ладоней бился мерцающий сгусток силы, стекающей, казалось, прямо с небес. Это у ее ног вилось призрачное пламя вечного огня — памяти о тех, кто умирал когда-то в этих местах в жестокой по-человечески схватке.

Сила добровольно умерших ради жизни других — страшная сила.

Сгусток в ладонях Тамары становился все ярче. А языки призрачного пламени — все выше и неистовее.

Кольцо Темных потеряло стройность, заколебалось и распалось. Каждый снова стал сам по себе.

Швед растерянно искал взглядом Лайка. Лайк вопросительно глядел на Завулона, Завулон вперился во взвившееся выше стен пламя.

А Тамара, чуть разведя руки в стороны, отчего подвластный ей сгусток силы стал больше чуть ли не вчетверо, бросила в небо очередное заклинание. Сгусток взорвался, словно сверхновая звезда, порождая очередную волну.

Но вожаки Темных тоже не пасли задних по части силы. С некоторой оторопью Арик и Швед увидели, как сумрак местами вроде бы выворачивается наизнанку, словно в объеме ни с того ни с сего возникают шарообразные проломы куда-то еще, похоже — на нижние слои сумрака, и в эти проломы втекают, протискиваются спиральные воронкообразные вихри, а едва протиснувшись — распахиваются гигантскими веерами, и вееры эти слизывают голубоватую убийственную волну защитниц, заставляют ее бессильно опасть и поблекнуть.

В общем, до нестройного кольца Темных волна, запущенная Тамарой, не дошла. Исчезла, улеглась, поглотилась. А вот черные вихри опадать не собирались, напротив — подросли и заплясали над стенами. Арик видел, что вихрями управляют всего несколько Иных, среди которых были Завулон и Лайк. Еще двое стояли неподалеку; остальных Арик не видел — они находились на противоположной стороне кольца, за магическим пламенем Черных. Вихрей становилось больше с каждой секундой: открывались все новые и новые проломы вниз, к самой Тьме.

Девчонки на центральной площадке неожиданно слаженно перестроились и разбились на пары, застыв в странных позах. В расположении их угадывался какой-то неуловимый порядок, странная высшая гармония. Тамара тоже слегка изменила позу: теперь руки ее были простерты не к небу, а к огню.

Марево над Черными стало закручиваться, становясь похожим на сливочную горку над пирожным. А потом вместо огня из отверстия в квадратной плите вечного огня вырвался ослепительный столб света, вырвался и вонзился в низкое и безрадостное серое небо.

Казалось, вздрогнул даже сумрак. Черные вихри столкнуло со стен и отшвырнуло метра на два.

— Тьма! — прошипел сквозь зубы Лайк. Лицо его сейчас походило на череп, длинные космы развевались на несуществующем ветру — они трепетали в такт переливам магической силы. — Откуда у них такая мощь?

Ответ Темных был почти мгновенным: по крайней мере двое из главарей приняли полный сумеречный облик. Завулон, громадный рогатый демон почти восьмиметрового роста, навис над стенами крепости, не достававшими ему даже до узловатых коленей, а немного дальше выплюнул язык дымного пламени здоровенный чешуйчатый дракон. Дракон выглядел куда толще и массивнее, чем по идее должен был при таких размерах. От выброса темной энергии заложило уши и сдавило виски. В длинном желтом доме с колоннами напротив Марсова поля с глухим звоном вылетели стекла из окон; в других домах по соседству видимо, тоже, но их было плохо видно сквозь насыщенный силой сумрак.

Тем девчонкам, которые стояли ближе к Завулону и дракону, явно пришлось туго — одна пара навзничь повалилась на плиты, вторая упала на колени.

Демон шагнул через стену, впечатав в плиту когтистую лапу в каком-то метре от упавших. Дракон взмахнул крыльями, готовясь взлететь.