Фандом - Анна Дэй

Знаю, сейчас должна быть моя реплика, но мысли путаются, я лишь открываю рот и делаю выдох.

Он внимательно изучает моё лицо. В книге говорилось, что девушка в саду напомнила ему лесную нимфу, дриаду или что-то вроде того. Я же в нелепом комбинезоне скорее похожа на гоблина, чем на эльфа.

Из-за деревьев доносится тихое покашливание. Дерево кашляет, подумаешь, бывает, что тут такого! Настоящий живой Уиллоу стоит передо мной – это же волшебство! Значит, я в сказке, где деревья имеют полное право кашлять. Нет, это не деревья… Это Нейт. Моя реплика!

Я с неимоверным трудом произношу:

– Ничего страшного, просто царапина. – На руке нет ни капли крови – какой стыд! Даже порезаться толком не смогла! Однако я говорю всё как положено: – А ты Уиллоу? Очень похож…

Он улыбается своей безупречной улыбкой, на щеках появляются прелестные ямочки.

– Какой же из себя Уиллоу?

– Высокий и стройный.

Он смеётся, и я чувствую тепло его дыхания.

– А ты кто такая?

– Просто ночной деф.

– Деф? Не может быть!

Он подходит ближе, едва не касаясь грудью моего подбородка. Теперь наш разговор кажется мне очень романтичным. Уиллоу гораздо выше ростом, чем я думала. От волнения у меня пересыхает во рту. Он берёт меня за руку и рассматривает царапину на пальце.

Я приказываю себе вспомнить слова, придерживаться сценария.

– Если увидят, что ты до меня дотрагиваешься, мне здорово влетит. Даже разговаривать с тобой – преступление.

Не выпуская моей руки, Уиллоу смотрит мне в глаза.

– Деревья никому не расскажут.

– Нет, но звёзды могут проговориться.

Он весело смеётся:

– Звёзды? Пусть попробуют!

Я с наслаждением вдыхаю удивительные ароматы яблок, дыма и лимона с кориандром. Пока всё идёт хорошо, даже оливкой не подавилась.

– Ты очень добрый. Я думала, все гемы жестокие и злые.

– А я думал, все дефы – глупые.

– Похоже, мы оба ошибались, – улыбаюсь я. По-настоящему улыбаюсь, искренне. Не потому, что после этих слов улыбнулась Роза, а потому, что, притворяясь спокойной и соблазнительной, я действительно чувствую себя спокойно и соблазнительно.

Уиллоу отпускает мою ладонь.

– Ты не скажешь мне своего имени?

– У нас нет имён, только номера. – Развернувшись, я убираю волосы со спины, показывая Уиллоу татуировку. Холодный воздух обжигает голую вспотевшую шею.

Уиллоу с шумом втягивает воздух сквозь зубы.

– Наверное, больно такое накалывать…

Кивнув, я прячу улыбку. Уиллоу смотрит на мою шею!

– Ты хочешь, чтобы я называл тебя деф номер семьсот пятьдесят три тысячи восемьсот одиннадцатый? – спрашивает он.

Позволив волосам свободно рассыпаться по плечам и закрыть татуировку, я поворачиваюсь к нему лицом.

– Ты действительно хочешь узнать моё имя? Тогда отгадай! – Я бы в жизни такого не сказала парню. Интересно звучит.

– Румпельштильцхен!

Я смеюсь в ответ. Мой смех должен звенеть серебряным колокольчиком, а выходит что-то похожее на похрюкивание.

– Почти угадал!

Он дотрагивается до моего комбинезона, будто хочет коснуться меня, но никак не может набраться храбрости.

Хлопает дверца автомобиля – точно по сюжету. Уиллоу проводит пальцами по волосам, слегка взъерошивая идеальную причёску.

– Мне пора, – с улыбкой, словно обещая скорую встречу, говорит он и уходит.

В книге Уиллоу потом обернулся и сказал: «Мы ещё увидимся?» Однако сейчас этот воплощённый Адонис уходит не оглядываясь. Я молча смотрю, как он исчезает за деревьями, словно навсегда пропадая в трясине. «Обернись! – мысленно кричу я. – Посмотри на меня и скажи последнюю фразу. Пожалуйста!» Меня пронзает страх: миссия провалена. Торн убьёт Кейти, и мы навсегда застрянем в этом мире. Но сквозь страх пробивается разочарование. Я ему не понравилась… ни капельки.

Глаза наливаются горячими слезами, я уже готова признать поражение и разрыдаться, когда Уиллоу вдруг останавливается. Он не просто бросает на меня взгляд через плечо, он поворачивается всем телом! При свете луны его лицо сияет, как бронзовое сердце.

– Мы ещё увидимся?

Мне будто снова разрешили жить и дышать. Хочется вдыхать и вдыхать ароматный холодный воздух, пока не разорвутся лёгкие. Сдержанно пожав плечами, как Роза, я отвечаю:

– Всё может быть.

Радостно смеясь, Уиллоу уходит. Ещё некоторое время я стою неподвижно, слушая, как звенит в ушах.

Из-за дерева выскакивает Нейт и сжимает меня в объятиях, подпрыгивая на месте.

– Господи боже мой! Виола! Это было обалденно!

Я тоже начинаю подпрыгивать вместе с Нейтом.

– Знаю!

– Ты его просто убила!

– Он взял меня за руку – видел? – Меня переполняет радость, я сейчас лопну, как воздушный шарик!

Нейт собирается было ответить, но его перебивает другой голос, очень знакомый и слегка огорчённый.

– Почему ты просто не сказала ему, как тебя зовут? У тебя очень красивое имя…

Голос доносится сверху, и на мгновение мне кажется, что со мной говорит Бог. Шуршит листва, и вслед за дождём пыли, сухих листьев и тонких веточек к нам спускается Эш.

Он висит на толстом суку яблони, комбинезон туго натянулся на груди, пальцы побелели от напряжения.

– Я и не знал, что тебе нравятся гемы, – говорит он с грустной улыбкой.

По сравнению с Уиллоу Эша вряд ли можно назвать симпатичным. И нос у него великоват, и улыбка кривовата, но есть в нём что-то настоящее. И ещё его глаза… Мгновение я смотрю на него, раскрыв рот от удивления.

– Эш! – наконец вырывается у меня.

Я знала, что мы с ним встретимся, но по сюжету его встреча с Розой намечена на утро, в хижине дефов. В книге Эш не подсматривал за первым свиданием Розы и Уиллоу. Не знаю, что творится с нитями историй. Похоже, они снова расплетаются.

– Я не ожидала увидеть тебя так скоро, – говорю я.

– Это Эш? – Нейт всё ещё держит меня в объятиях, но хоть прыгать прекратил. – Тот самый Эш? Влюблённый в Розу?

– Я догадался, – отвечает мне Эш, будто не слыша Нейта.

– Откуда он вообще тебя знает? – спрашивает меня брат.

Но я тоже делаю вид, что не слышу.

В неловкой тишине мы с Эшем смотрим друг на друга, не решаясь заговорить. Под грустным взглядом его голубых глаз мне вдруг хочется извиниться. Я пытаюсь взять Эша за руку, но, передумав на полпути, убираю со лба волосы. Никогда у меня не получалось с парнями… Вот только по сценарию и отыграла Розу.