Лекарь-возлюбленный - Маша Моран

Ничего не сказав, он обошел их и растворился в темноте.

— Кто это был?

Катарина вздрогнула от звука красивого мужского голоса. Посланник снова хмурил широкие черные брови и смотрел вслед исчезнувшему признаку. Лезвие меча хищно сверкало в темноте. Он достал оружие совершенно бесшумно и незаметно.

Удивительно, но в его голосе не слышалось страха.

Катарина быстрым шагом направилась к дереву:

— Призрак.

Вытащив из заплечного мешка кожаный мешочек, Катарина быстро его раскрыла и собралась было запустить руку в дупло, как господин Ван перехватил ее запястье.

— Что вы делаете?! — Он сжимал ее руку так крепко, что наверняка останутся синяки.

— Это был призрак во плоти. Они оставляют после себя след — черную гниль. Это редчайший ингредиент для мазей и порошков. — Катарина вырвала руку из его хватки и запустила в дупло. Осторожно пошарив по стенкам, она собрала с них холодный, бархатистый на ощупь порошок.

Аккуратно ссыпав его в мешок, она зачерпнула еще.

Как же много! Катарина не смогла сдержать довольную улыбку. Должно быть, призрак давно облюбовал это место.

— Почему вы не попросили меня сходить в лес? — Господин Ван пристально смотрел на нее, мешая сосредоточиться.

Наполнив один мешок, Катарина взялась за другой.

— А вы знаете что нужно и где это искать? — От раздражения она просыпала часть ценнейшего порошка на землю. — Почему вы все время вмешиваетесь? Как будто лучше меня знаете, как лечить! Просто дайте мне делать мое дело и не мешайте.

— Вы могли попросить меня. Объяснили бы, где искать, и я бы привез.

О, боги! Да когда же он уймется?!

— Как видите, я и без вас прекрасно справляюсь.

— Вас чуть не сожрал василиск.

Катарина туго набила пылью и второй мешочек. Жаль, что не взяла с собой еще один.

— Я слишком крупный для этого змееныша. Это же был не взрослый василиск. Совсем еще юный.

Посланник хмыкнул:

— Вы? Крупный?

Катарина бросила на него недовольный взгляд и потянулась к фонарю, который он держал.

— Дайте-ка сюда.

Господин Ван поднял фонарь выше, чтобы она не могла дотянуться. Вот же мерзавец!

— Мне нужно что-то, во что можно сложить черную гниль. Я не знал, что здесь ее столько. А она слишком ценная.

Бросив на нее подозрительный взгляд, посланник все-таки отдал фонарь. Катарина осторожно взялась за веревку, чтобы ненароком не соприкоснуться с ним пальцами. И все-таки, где она видела этот фонарь? В душе шевельнулось нехорошее предчувствие, но она быстро его подавила.

Задув свечу, осторожно ее вытащила и спрятала в карман.

Оставшийся свет — от ее фонаря — рождал жуткие тени, и Катарина поспешила наполнить стеклянную банку гнилью.

Когда она уже почти закончила, над самым ухом раздался голос посланника.

— Как вам удалось покинуть крепость? Да еще так, чтобы никто об этом не знал?

Его горячее дыхание прошлось по шее и щеке, вызывая во всем теле странную дрожь. Еще никто и никогда не был к ней так близко. Никто так ее не волновал.

Катарина настолько поддалась незнакомому томлению, что не сразу поняла, о чем он спрашивает. Но когда осознала, моментально пришла в себя. Он опасен. Нужно держаться от него как можно дальше!

Вспомнив, что лучшая защита — это нападение, причем нападение первой, она высокомерно произнесла:

— А как ВАМ это удалось?

Пока посланник задумчиво ее рассматривал, она быстро добавила:

— Подождите меня здесь. Я скоро вернусь. Если… кто-то покажется, кричите громче. Чтобы я услышал и мог спасти вас.

Это звучало абсурдно даже для нее. Но на посланника, кажется, подействовало.

Он смотрел на нее со странной смесью удивления и возмущения.

— Спасете меня, значит?

Катарина преувеличенно серьезно кивнула:

— Да.

— Тогда, чтобы со мной ничего не случилось, я иду с вами.

— Нет!

Она даже не поняла, что выкрикнула это вслух. Нельзя подпускать его к мандрагоре. Если он увидит дерево, то сразу поймет, что это Мертвая Алхимия. Самая темная, какая только может быть.

— Нет? У вас там что, свидание с очередной сароен?

Катарина не могла удержаться, чтобы не съязвить:

— Для свиданий с сароен я выбираю более… уединенные и изысканные места.

Посланник бросил на нее хмурый взгляд:

— Куда уж уединеннее… Вы просто не хотите, чтобы я видел… что?

Катарина сжала кулаки:

— Я уже говорил… Вылечить вашего товарища может только Мертвая Алхимия. А вы служите королю. Зачем давать вам дополнительные доказательства того, что я нарушаю закон?

Он вдруг обхватил пальцами ее подбородок, поднимая лицо Катарины выше:

— Вы всерьез думаете, что я поступлю настолько подло?

Катарина пожала плечами, стараясь не поддаваться отравляющему притяжению королевского посланника:

— Кто знает, чего от вас можно ожидать.

Пока она говорила, пальцы господина Вана скользили по ее коже, и на несколько дурманящих мгновений, Катарине показалось, будто он ласкает ее. Если она не задушит в себе эту проклятую женскую слабость, то потеряет все.

Мужские пальцы сжались на подбородке, снова притягивая ее лицо:

— Я кто угодно, но не жалкий предатель. — Палец господина Вана скользнул по ее нижней губе, с силой надавливая и заставляя приоткрыть рот: — Вы опять испачкались…

Ласковое движение было совсем не попыткой стереть грязь с ее лица. Хоть она в этом и не разбиралась, но каким-то особым чутьем чувствовала, что это… ласка. Вот только зачем посланник это делает? Думает, что его обаяние действует не только на женщин, но и на мужчин?

Отдернув голову, Катарина постаралась как можно тверже произнести:

— Если вы донесете на меня королю… или расскажете кому-то в крепости… я нарушу клятву и использую свои знания во вред. Отравлю вас.

Господин Ван горько усмехнулся:

— Убить кого-то не так легко, как вы думаете.

— Кто сказал, что Я вас убью? Вы сделаете это сами, не вынеся нестерпимых мук.

— Буду иметь ввиду, что не следует ничего брать из ваших рук.

Катарина скопировала его усмешку:

— Для вас я придумаю что-нибудь особенное.

Глаза господина Вана ярко вспыхнули, озарив тьму не хуже фонаря.

Угрожающе он прошептал: