Клинок тайн - Триша Левенселлер

– Что будем делать? – спрашивает Петрик.

– Ничего, – говорит Темра. – Нет причин для беспокойства. Воланна не кажется жестокой, независимо от веры и убеждений. Кроме того, по закону церковь ничего не может сделать Зиве. Магия вполне законна, несмотря на то, во что верит эта секта.

– Это меня мало утешает, – говорю я. – Келлин сказал, что некоторые могут пренебречь законом. Я могу умереть еще до того, как в дело вмешаются законодатели.

– Может быть, нам стоит задуматься о бегстве, – говорит Петрик. – Если они найдут в моей комнате книги и древние магические тексты, кто знает, что они сделают? Хотя это неважно, но что, если они действительно узнают, что Зива – волшебница?

– Ты слишком остро реагируешь, – говорит Темра. – Нам нечего бояться. Некоторые из этих текстов даже не на том языке, который большинство людей может прочесть. Они никогда не догадаются об их содержании. А Зива не собирается использовать магию, так зачем беспокоиться?

– Затем, что я обещала сделать меч для Келлина, – говорю я. – Или ты забыла, что он останется в городе, пока я не закончу?

– Значит, мы откупимся от него. Заплатим ему стоимость одного из твоих творений. Он точно не откажется от денег.

– Но мы так не договаривались.

– Кажется, он – человек понимающий. Уверена, Келлин будет открыт для обсуждений.

– Ну и что с того? Я не могу прожить всю оставшуюся жизнь, не создавая нового оружия. Это мое призвание. То, что приносит мне радость и утешение. Я не могу не быть собой.

Темра стряхивает невидимые пылинки со своего ужасного платья.

– Конечно же, это не навсегда. Только до тех пор, пока бабушка не узнает нас по-настоящему. Тогда она примет нас, несмотря ни на что.

– Темра, я знаю, ты к ней уже привязалась, но она принадлежит к секте, которая считает, что убийство магов не только приемлемо, но и является божественным призванием. Что их благословят за это. Разве ты не видишь, как это пугает меня?

Остановившись, Темра оборачивается ко мне.

– Разве ты не видишь, что мы наконец-то не бежим, спасая свои жизни? Мы так долго были одни, а теперь у нас есть семья, которая хочет любить нас и защищать. Почему ты пытаешься все испортить? – она повышает голос.

Я чувствую, как мое лицо краснеет.

– Ты уже выбрала их, а не меня? Темра, они убьют меня. Как тебя это может устраивать?

– Я говорю не об этом. Можешь уже научиться немного расслабляться и не бояться каждого шороха? Ты все время такая жалкая. Ты даже не можешь увидеть что-то хорошее, когда оно прямо у тебя перед носом! Я последовала за тобой через весь континент. Но довольно, Зива!

Я смотрю в землю, чувствуя, как по щекам текут слезы.

– Темра, – говорит Петрик. – Как ты можешь говорить такое?

– Заткнись, – отвечает она ему. – Думаю, ты встанешь на сторону Зивы. В конце концов, она особенная, правда? Та, о которой стоит написать в твоей книге?

Темра бежит вперед, проталкиваясь сквозь толпу родственников, пока не догоняет Воланну и не берет ее за руку, как ребенок.

– Я уверен, она не имела в виду…

– Нет, Петрик, – говорю я. – Не защищай ее. Она имела в виду каждое слово.

Неужели я настолько жалкая, что не вижу безопасности и счастья? Она права?

Мы приближаемся к дому, но меньше всего мне хочется заходить внутрь.

– Пойду прогуляюсь, – говорю я Петрику. – Можешь прикрыть меня и присмотреть за Темрой?

– Конечно.

– Спасибо.