Избранная на подмену - Рина Рэйн

Доходим до комнат, закрытых на раздвижные металлические двери. Глядя на них, чувствую себя персонажем какой-нибудь игры в стиле кибер-панка.

– Дисплей видишь? – указывает Макс на странное приспособление сбоку, очень похожее на систему сличения личности: небольшой экран и парочка мигающих красным светодиодных огоньков сбоку.

– Да.

– Вот к ней тебе нужно подойти и назвать то имя, которым ты здесь должна представляться, – подтверждает Макс мои догадки о назначении экрана. – Ясно?

– Ясно, – вспоминая, как именно Нарисса приказала мне называться, подхожу к системе и произношу, не раздумывая. – Орида, дочь Аллиты.

На что слышу позади сдавленный кашель, будто кто-то подавился. Чего это он? А, впрочем, какая разница. Желать Максу здоровья не хочу, так что иду дальше сквозь разъехавшиеся в разные стороны створки. Правда, напоследок все-таки оборачиваюсь и все-таки вижу Макса: неожиданно тот выглядит каким-то удивленным и даже потерянным. Смотрит на меня так, будто в чем-то сильно сомневается или всеми силами пытается вспомнить.

Это, конечно, немного странно. Но не настолько, чтобы я забивала этим голову. Проблемы Макса – его проблемы. Мне хватает моих. Тем более, двери тут же замыкаются с легким стуком, отрезая нас друг от друга. И я наконец-то остаюсь одна.

По крайней мере, так думаю. Но ровно до того, пока не вижу, как посреди просторной квадратной комнаты, освещенной причудливой потолочной люстрой, сделанной из стекла и металла, из воздуха материализуется тень.

Опять по мою душу чей-то образ?

Жду, разглядывая футористичный дизайн комнаты, выделенной устроителями Отбора для меня. Плавные линии, желтоватая подсветка, пастельные цвета и, опять же, все супер-современно. Я в платье, похожем на наряд викторианской эпохи, смотрюсь здесь ну очень странно.

Тень же продолжает проявляться. Но почему-то ей это трудно и настолько, что несколько долгих минут она никак не может собраться во что-то целое. Ее не пускают чары? Или ее хозяин плохо владеет этим образом? А, может, ее появление тут вообще не законно?

Наверное, мне надо испугаться такому визитеру. Но мне не страшно. Возможно, из-за того, что после вспышки на балу внутри меня спокойно перекатывается волнами собственная тьма. А, может, еще по какой-то причине. Но чем явственнее становится тень, тем сильнее ощущаю эту тьму. Не знаю, есть ли между этим всем какая-то связь. Но то, что магией меня уже сложно удивить, это точно. Слишком много вокруг всего необычного, чтобы обращать на это внимание, как в первый раз.

Так или иначе, но, когда тень наконец-то формируется в знакомого зеленоглазого дракончика – уменьшенный второй облик Дэрека, я даже успеваю заскучать. А, увидев дракона, разозлиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Нет, ну что еще этому шану от меня надо? Долга Жизни у меня перед нем нет. Катился бы он... В лес!

Дракон же и вроде рад мне: косолапо подбегает, курлыкая. Но тормозит в каком-то шаге, замирает, выгибает шею, хлопает крыльями, принюхивается… И начинает рыдать! По крайней мере, как-то иначе назвать то, что он делает, жалобно скуля и пригибая голову, пытаясь спрятать ту у себя подмышкой, не могу.

Кажется, у звереныша самое настоящее горе. Это из-за мой злости на Дэрека? Или чего-то еще?

И что мне делать с рыдающим драконом, пусть и маленьким?

– Эй! – окликаю монстрика, наклоняясь и протягивая руку. – Все хорошо! Ты не виноват. Честно. Это твой хозяин себя плохо вел. Слышишь?

Он слышит. Подползает на пузе, продолжая тихонько поскуливать. И мое сердце оттаивает. Дракон-то ведь, и правда, ни в чем не виноват.

– Слушай, Тень… Или как тебя зовут? Если зовут, хоть как-то… Ты замечательный, честно! Ты такой милый, черненький, а глазки какие красивые! Зелененькие, яркие, большие... Я никогда в жизни не думала, что когда-нибудь увижу настоящего дракона! И я очень рада знакомству с тобой! Но твой хозяин… Он…

«Самовлюбленный дурак, который считает, что ему все можно!» – хочу добавить, но не успеваю. Тень тычется шершавой прохладной мордой в мою ладонь – и на мгновение я словно вижу кадр из какого-то фильма – и это фильм ужасов.

Потому что в нем вижу Дэрека, лежащего на полу посреди комнаты, очень похожей на мою. И под головой у него медленно расползается багряное густое кровавое пятно... Оно тошнотворно оттеняет бледную кожу его лица, которая сейчас бледнее даже кипенно-белого ажурного воротничка, заляпанного той же кровью. И темные длинные растрепанные волосы мужчины дохлыми змеями лежат вокруг его головы...

Вскрикиваю, отдергиваю руку, но дракончик тут же тычется в нее обратно, снова заставляя увидеть жуткую картину. И, небо, это страшно! Мне действительно страшно. Но впервые за все время, что я в этом мире – не за себя.

– Я поняла, – шепчу зверю, борясь с дурнотой, – поняла... Это ужасно! Надо что-то делать!

Только – что?

Сперва бросаюсь к двери, чтобы позвать кого-нибудь на помощь: прислугу, стража или еще кого. И сказать, что шану Дэреку срочно нужен лекарь! Или врач? Или как они их тут называют?

Да какая разница! Как и до того, как именно я буду все это объяснять.

Но установленная внутри система сличения, точь-в-точь такая же, как снаружи, на мои попытки выйти из комнаты реагирует яркими вспышками красных огоньков.

В доступе отказано, да?

Что это? Кем-то подстроенная ловушка или такие правила Отбора? А, может, идея Нариссы, чтобы я сидела тут и никуда не могла уйти?

Не знаю. У меня в голове со скоростью света проносится тысяча вариантов того, чтобы это могло быть. И не меньше доводов, чем любой из этих вариантов плох или почему он вообще не может быть. Да только что это меняет? Ничего.

Сейчас важно лишь одно – где-то в этом замке умирает человек. Прямо сейчас. И я должна этому помешать!

И точка.

И как же страшно представить, что этого наглого шана не станет...

Почему вообще верю, что видение – правда? Потому что не понимаю, зачем кому-то врать о таком. Тем более, дракончику.

Почему думаю, что Дэрек еще жив? Потому что его Тень все еще тут. Вряд ли облик был бы в целости, если бы с шаном было покончено.