Ведьма в свободном полете - Дарья Гусина

Я сменила Ору у кровати Юджина. Казалось, он просто спит. Лишь созданная Аровской магическая линза пульсировала красным над головой раненого и свидетельствовала о том, что аура Юджина на грани разрушения.

По совету Стожка я принесла с собой гримуар. Но долго не могла читать из-за слез.

Я решила поговорить с Юдом, взяв его за руку в уверенности, что он все слышит и чувствует. Магическая линза, отражающая состояние ауры, пугала меня. Если еще несколько часов назад красная дымка в ней находилась в центре, то теперь алый туман подступал к краям.

Начала говорить, решительно справившись со слезами. Рассказала о том, как сбежала от Галады, о бабушке, демоне Калмаши и его невестах. В какой-то момент мне показалось, что я занимаюсь ерундой. Лучше поскорее начать искать решение в гримуаре. Я замолчала и в этот же миг почувствовала, как на плечо легла рука. Незаметно вошедшая в комнату сирена прошептала, указывая на линзу:

— Не останавливайся, он слышит.

Я подняла глаза. Красный туман сократился в размерах, стянув свои щупальца к центру. Приободренная, я принялась лихорадочно придумывать темы для разговора. Сад, гримуар, домовые – новостей пока хватало. Если это поможет, я буду говорить всю ночь.

Однако по мере того, как я рассказывала новости, крошечный гримуар в руке становился все тяжелее. Я поспешно высвободила его из заклинания уменьшения и с замиранием сердца раскрыла. На этот раз не возникло необходимости прибегать к помощи домовых – мамина магия меня признала. Магический волюм сам перелистнул несколько страниц и замер.

«Кессонная болезнь?» — прочитала я. На этот раз мама вклеила в гримуар обычный листок в клеточку. На нем она в нескольких словах описала болезнь водолазов и дайверов, возникающую из-за поступления в кровь пузырьков азота при быстром всплытии из глубины. «ИЗ ГЛУБИНЫ, — написала мама большими буквами. — В нашем случае это смешивание различных видов магии. Бурая Топь нарушает границы энергий. Их свойства изменяются. Тепло стремится вверх, забивает магические каналы. Процесс выделения тепла продолжается несколько часов. В лучшем случае – временное повреждение каналов, в худшем – полная потеря целостности ауры, пробои, болезнь, смерть. Больного сможет спасти повторное погружение на ЧИСТУЮ большую Глубину. К сожалению, обычно люди, прошедшие БТ, уже не способны пользоваться магией. Опустить же раненого на девятый-одиннадцатый уровень, увы, не в состоянии никто. Это противоречит самой теории погружения».

— Противоречит? Знакомое слово. Когда оно меня останавливало? — пробормотала я.

Я попыталась нырнуть раз-другой. Погружалась я довольно глубоко… но взять с собой Юда не могла. Мама была права.

— Я знаю, что решение есть, — сказала я Юджину. — Прошу, потерпи, пока я его ищу. Если не получится пойти напрямик, найдем обходной путь. Главное, решение есть!

Но красный туман в линзе снова начал разрастаться. Я принялась пересказывать Юду свое детство. Говорила, не особо стараясь быть последовательной. Одна часть моего сознания искала решение. Оно было где-то рядом. Ближе-ближе. Вот оно! Я перевернула страницу гримуара и увидела там подтверждение своей догадки. «Бесы!» — было написано на следующем листке.

— Зеркало! — заорала я, выскочив в коридор.

Домовуши, как раз устраивающие гостей на ночевку, изумленно переглядывались и старались убраться с дороги. Я с топотом слетела вниз. И так и сяк вертелась перед своим отражением, пытаясь воззвать к Калмаши. Пузатый демон был моим единственным «близким» знакомым в мире дна и придонья. Но похититель девушек не отзывался.

Услышав шум, мои друзья спустились на первый этаж. Меня внимательно выслушали. Профессор Уиллард надолго задумался. Я с надеждой наблюдала, как он ходит взад-вперед по гостиной. Преподаватель бестиологии лучше всех разбирался в глубинных тварях. И да, его совет оказался точным и полезным:

— Если Калмаши отпустил невест, остался только один путь – артефакт. Звони той девушке… Алисе.

Я написала в мессенджер и ждала, кусая губы. Алиса не спала и откликнулась почти сразу. Она даже вопросов не задавала – просто дала мне адрес Анны, сестры жениха.

— Ора, я и Шан пойдем с тобой, прямо сейчас, — тон Уилларда не оставлял места для споров. — Инга позаботится о Юде. Он сильный. Эту ночь он переживет.

…Всех интересовал вопрос, на чем мы полетим. Насколько сильными должны быть потоки, чтобы удержать всадников на четырех метлах в несвед-мире? Ах, нет – на трех метлах. Шан предпочел ржавый велосипед из сарая.

Уиллард искал решение. И нашел его. Профессор собрал домовых и соорудил что-то вроде кристалла-накопителя… из комка слежавшейся соли. Домовуши минут двадцать качали в него Силу. А потом, едва стоя на ногах, отправились спать на свой чердак. Преобразовывать энергию домовых в темную поручили нам с Кроффом, поскольку мы владели светлыми потоками, к которой была близка бытовая магия.

— Вот так, из фигни и палок, и рождаются шедевры магического изобретательства, — меланхолично заметил Шан.

— О да! — с восхищением согласилась я.

Ночной полет, сначала над лесом, потом над поселками и пригородом, был фееричным. Правда, скрип педалей велосипеда Кроффа будил всех окрестных собак, пока Уиллард не велел Шану поставить звукопоглощающий экран. Шан подчинился с заметным сожалением. Его как всегда привлекали всякие странные штучки из несвед-мира.

Где находится дом Анны, я знала. Рядом с ним располагалась библиотека, в которой я готовилась к поступлению в техноложку. Возник вопрос, как попасть в квартиру. Ора предложила заклинание, которое могло бы растворить оконное стекло, но я вспомнила визит магистра Серениуса к моей тете Рите и решительно произнесла: