Попаданка для дракона - Полина Верховцева

— Можно попросить в деревне.

— Ищи дураков. Сейчас никто ничем делиться не будет. Все выживают, как могут. Нам даже в обмен нечего предложить.

— Тогда пойдем в заброшенную деревню, найдем там и дом покрепче, и вещи.

— Э, нет, — он категорично покачал головой, — Я не готов соваться в такие места. Кто знает, что там в этих старых заброшенных домах. Может, хмарь на каждом шагу, а может, и что пострашнее. Лучше уж в лесу, в хибаре, чем там.

Я пыталась придумать еще какой-нибудь вариант, но, как назло, в голову ничего не шло. Оллин тем временем спокойно продолжал:

— Если ты останешься со мной, то не факт, что переживешь эту зиму. Любая простуда в таких условиях — верная погибель. Меня-то огонь согреет, а тебя? Готова к такой зиме? Хочешь?

— Я хочу остаться с тобой.

— А я хочу, чтобы ты в нормальных условиях жила, — рявкнул он, жестом обводя темное неуютное помещение, — а не в этом свинарнике.

Я затихла, беспомощно уставившись на огонь. Он прав, конечно. Я сама с ужасом думала, как жить в этом сарае зимой. Но уходить... Я только привыкла, адаптировалась, встала на ноги, и снова все менять? Боюсь, у меня нет сил на такие подвиги.

— Тем более кто-то собирался выкрасть Рубиновую Слезу, — как бы невзначай брякнул Оллин, а я тут же нахохлилась:

— Ты сказал, что это глупость.

— Я до сих пор в этом уверен, но много думал и пришел к выводу, что шансы это провернуть все-таки есть

— Есть? Какие?

— Не торопись, дорогая моя. Я с дороги, проделал большой путь, устал, промок, поэтому разговор отложим до завтра, а сейчас давай пить чай. У меня есть что-то очень вкусное, — он, наконец, выудил из мешка кусок пирога, завернутый в вощеную бумагу, — расстегай с калиной.

Мне пришлось умерить свое любопытство. Тем более выпечка так вкусно пахла, что я позабыла и о столице, и об артефакте, и даже о возвращении домой.

— Итак, преступим, — следующим утром Оллин выложил передо мной несколько вещей: свернутую гармошкой карту, какое-то письмо, сверток с одеждой и цепочку с синим кулоном

В полнейшем недоумении я смотрела на эти вещи и гадала, что же дальше.

Оллин тем временем развернул карту, хорошенько ее расправил, разгладив грубыми ладонями, склонился над ней, задумчиво почёсывая бороду, а потом ткнул пальцем в маленькую точку.

— Мы вот здесь, в лощине между рекой и болотом. Вирруба вот здесь, — указал на город, расположенный северо-восточнее нашего прибежища. Неделю пути, если пешком и посуху.

Я с интересом рассматривала карту, читая неизвестные названия. Искала Комор, но так и не нашла, почувствовав разочарование. Тот городишко ассоциировался у меня с Рэем, с нашей последней вечерней прогулкой.

— Ты меня слушаешь? — недовольно спросил Оллин. Оказывается, все это время он что-то говорил, а я снова утонула в воспоминаниях.

— Прости.

— Ох, Мария, дождешься ты. Попадешь когда-нибудь впросак.

— Я только этим и занимаюсь. Попадаю то впросак, то в...

— Ладно, повторюсь, для блаженных. Я провожу тебя, чтобы в пути ничего не произошло. Мы вместе дойдём до сюда, — постучал по карте недалеко от столицы, — дальше отправишься сама. У ворот тебя встретят стражники, проверят здорова или нет и пропустят в город.

— Они всех пускают?

— Женщин? Да. Что бы не возникло лишних вопросов, кто ты, откуда и почему появилась только сейчас, скажешь, что ты из деревни Кряженки. Она находится далеко, на другом конце страны. Никто не станет проверять оттуда ли ты на самом деле или нет.

— Почему нельзя сказать правду? Что я попаданка?

— Потому что попаданки живут в северной части города, в специально построенном для них доме. У них все есть. Крыша над головой, работа, хорошая жизнь, но они не вхожи во дворец. А нам надо именно туда, — он взял конверт, — это рекомендательное письмо. Привет из прошлой жизни, когда я еще был в почете и водил дружбу с важными людьми. Это письмо одного из баронов, оно позволит тебе устроиться на работу во дворец. Это я за ним уходил, пришлось навестить старого знакомого. Все ноги стоптал, пока добрался до него и обратно вернулся. Маш.у тебя такой вид, будто собираешься в обморок упасть.

Мне действительно было ее по себе. Одно дело бить себя пяткой в грудь и кричать: да я запросто со всем справлюсь, и совсем другое — осознавать, что перед тобой начало нового непростого пути.

— Все в порядке.

— Уверена? Если не хочешь, то можем оставить эту затею. Но мне казалось, ты готова к решительным действиям

— Го.. .готова, — споткнувшись, ответила я.

— Тогда продолжаем. В замке не торопись. Хорошенько отдохни. Сил побольше наешь, а заодно и присмотрись, что и как. Я давно там не был и смутно представляю, как у них обстоят дела с охраной, так что подсказать не могу. Я даже не уверен, что артефакты по-прежнему хранятся в огненной башне. В общем, придется тебе на свои собственные силы рассчитывать, — он посмотрел на меня, не скрывая сомнения, — и что-то я не уверен, что справишься.

— Справлюсь, — у меня зуб на зуб не попадал от волнения, — должна справиться. На кону мое возвращение домой.

Оллин согласно кивнул:

— Как только Рубиновая Слеза окажется у тебя, беги из крепости. С ворами там разговор короткий. Не посмотрят, что женщина — мигом в темнице окажешься.

О-хо-хо, у меня аж руки затряслись. Может зря я на это иду? Вор из меня никакой. Максимум, что я в своей жизни воровала — это ручку где-нибудь в кабинете, когда надо поставить подпись, а тут на артефакт замахнулась.

— Тебе главное добраться до того места, где мы с тобой расстанемся, а оттуда камнем переноса воспользуешься, — он поднял цепочку с голубым кулоном, — он перенесет тебя к нашей реке, на песчаную косу. Там я тебя встречу. Преследователям чтобы преодолеть это расстояние и найти тебя в лесу, дней пять верхом потребуется. За это время я надеюсь, что смогу разобраться, как это делается и отправлю тебя домой.

— Если не разберёшься? — уныло поинтересовалась я

— Тогда отправимся в соседние камеры и будем перестукиваться, — скрипуче рассмеялся он,

— да не бойся, Маш. Справимся. Я отщепенец, а ты — хмарь болотную пережила. Что нам какая-то Рубиновая Слеза? Разберемся.

Весь оставшийся день мы провели в подготовке.

Прорабатывали какую-никакую легенду.

Получилось, что я — выжившая из Кряженки. Когда всех женщин собирали, спряталась, решила с семьей остаться. Потом пришли выжлы, деревня вымерла, и мне пришлось самой добираться до столицы. Письмо рекомендательное дал еще моей матушке барон Орлих, за то, что приютила его во время урагана и выхаживала после неудачного падения с лошади.

Вот в общем-то и вся легенда. Пришлось немного географию подучить на тот случай, если начнут вопросы задавать о том, как добиралась, да историю, чтобы знать, кто есть кто в этом мире.