Роза токсичная - Юлия Шолох

Она положила раскрытую книгу перед собой на стол, опёрлась локтями и стала смотреть на страницы. И думать о своём. Когда вспоминала, что вроде как изучает учебник, листала дальше.

Долго это не продлилось. Спустя несколько минут раздался грохот, господин Браббер вскочил со стула и бросился в другой угол комнаты. Там располагались двери в подсобные помещения. Планировка помещения вообще напоминала планировку отдела магических животных, правда, размерами было куда скромнее.

И вот господин Браббер открыл одну из дверей и включил внутри свет. Оказалось, это кладовка. Все стены были заставлены стеллажами. Посреди кладовки стоял большой стол и кресло. Было видно, что тут часто бывают и засиживаются надолго. На столе лежали остатки бумажных пакетов от уличной еды. Ими же была забита мусорная корзина из крупных прутьев.

Господин Браббер достал с полки какую-то коробку из плотного картона, открыл его и стал копаться в содержимом.

Розалин подошла, осмотрелась и спросила:

— Вам нужна помощь?

— Нет. — Резко ответил Господин Браббер. А после вернул коробку на место и добавил. — Мне нужно отлучиться на склад. А вы, если так хотите мне помогать, изучите способы определения магии на поверхностях неодушевлённых предметов. Если сможете разобраться.

Так-так… Кажется, господин Браббер злится? Или как объяснить это его пренебрежительное и даже оскорбительное замечание?

А почему он злится? Розалин ещё ничего не сделала. Вроде бы.

Но под руку она больше не лезла, издалека наблюдала, как господин Браббер накидывает верхнюю одежду и выходит из отдела. Только тогда Розалин бросилась к окну и прилипла к нему. Он собирается выйти на улицу, раз оделся, и склад… Розалин уже пару раз слышала про склад, но не обращала на это особого внимания. Склад, где хранят нужные для исследователей материалы и инструменты — что в этом особенного?

И всё же она стояла у окна и смотрела. Не зря. Господин Браббер направился прямиком в башню.

Розалин отлипла от окна и села за стол с учебниками. Склад в башне… почему там?

Ладно, пока это неважно. А вот исследования господина Браббера… неужели ей придётся разбираться в научной части его работы? Способы определения магии на поверхностях неодушевлённых предметов? Розалин не думала, что справится с такой специфической задачей. Она, конечно, умна и усидчива, но научные изыскания — это другое, тут нужен талант или хотя бы призвание. Розалин же испытывала ко всему этому стойкую неприязнь. Она любила петь, танцевать и спортивные игры. И как назло всего этого сейчас была лишена.

Что же делать? Имеет ли смысл пытаться? Или попробовать… обратиться за помощью? К Лантане, конечно, поблизости больше никого нет. Виктор направился куда-то на границу, чтобы понять, как тут устроено общение между расами. Ещё в миру ходит Иксора, но она не от мира сего… с головой, в общем, непорядок, так что про неё вообще ничего не известно. Вначале, когда Иксора только начала пропадать и выяснили, что она ходит по миру, её пытались удержать или лечить. Но не вышло. Запирали — не помогло. Иксора просто брала и уходила, будто не видела запоров и не слышала просьб хранить осторожность.

Старцы попросили оставить её в покое, мол, её цель сама её найдёт. Ну, в этой своей дурацкой манере — ам-м-м… пусть всё идёт своим чередом-м-м… позволь энергии вселенной пронизать тебя с макушек до пят… ам-м-м… Дурость, в общем.

Однажды Иксора пропала. Почти четыре года с тех пор в Питомнике о ней ничего не слышали. Если честно, все думали, что она мертва.

Итак, кроме Лантаны поблизости никого нет.

Но чем это поможет?

Для начала — позволено ли Розалин навестить кого-то в городе? Конечно. У неё могут быть дальние родственники. Или она может съездить и… оценить у артефактора амулет, который, вероятно, рано или поздно решится продать. Или ей банально может потребоваться совершить покупки.

Да-да.

Только что толку? Лантана, даже если умеет разбираться в этих дремучих формулах… а она должна уметь, если продаёт местным артефакты… Так вот, Лантана там, а Розалин — здесь, пользоваться её знаниями на расстоянии невозможно. Как и быстро им обучиться. Чем поможет встреча?

Розалин прошлась по комнате, резко разворачиваясь в проходах. Кто понаставил тут эти дурацкие ширмы? Они ничего толком не прикрывали, только мешали. Простые ольховые рейки, плотная коричневая бумага — ширмы придавали помещению какой-то казарменный вид.

Розалин осмотрелась и принялась решительно складывать ширмы и ставить вдоль стен. Через полчаса комната преобразилась. Мягкий свет желтоватых люстр уютно охватывал предметы мебели. А столы, стулья и секретеры, как оказалось, являются частями одного гарнитура.

Ещё несколько прогулок туда-сюда, уже с удовольствием. Физическая нагрузка помогла принять решение. Вот какое.

Она потратит два дня, чтобы узнать как можно больше и попытаться разобраться с сутью исследования господина Браббера самостоятельно. Если ничего не получится — она пойдет к Лантане и посоветуется… просто спросит, что можно сделать. Две головы всё же лучше одной. А тащить всё на себе слишком утомительно.

Розалин вернулась к столу и стала искать в книгах упоминание способов определения магии на поверхностях неодушевлённых предметов. А когда нашла, глубоко вздохнула, будто собиралась нырять в глубину — и приступила к изучению предмета.

К обеду господин Браббер не вернулся. Когда наступила пора отправляться в столовую, Розалин помялась у двери, подождала пять лишних минут, поглядывая на часы, а потом догадалась осмотреть импровизированную раздевалку, где на одном из крючков нашла запасной ключ. Заперла дверь и отправилась обедать.

Скоро зима, неудобно будет ходить на обед — каждый раз придётся одеваться, брести по снежным сугробам на ветру, тем же путём возвращаться обратно. С её локонами и шапку нормальную не наденешь, а платки тут хоть и из шерсти, но тонкие, ажурные и насквозь продуваются. Придётся мёрзнуть.

Примерно об этом думала Розалин, пока на середине площади не споткнулась.

Она обнимала себя руками, чтобы защититься от ветра, смотрела вперёд и ничего не видела.

А ведь о зиме стоит переживать меньше всего… К тому времени всё решится.

Ей тут же показалось, что время немедленно ускорилось. Потекло быстрей, просто понеслось, как снежная лавина. Даже в ушах зашумело, а в глазах поплыло изображение, будто всё вокруг накрыли прозрачные волны.

Показалось, звук идёт откуда-то сверху. Розалин медленно подняла голову и увидела, что на неё уставился огромный кровавый глаз. Прямо сверлил её, как будто всё понимал. Будто все мысли Розалин, смешные и пустые, лежали перед ним, как на ладони.

Она быстро опустила взгляд себе под ноги и, уже не чувствуя холода, побежала дальше. И даже в помещении, в тепле, ещё долго ёжилась и передёргивала плечами, чтобы убрать остатки этого чужеродного взгляда, словно оставившего на её плечах плёнку какого-то нечеловеческого равнодушия.