Песнь Сорокопута - Фрэнсис Кель

– Да, я знаю, но я готов пойти на этот риск. Я готов на всё, лишь бы не быть преданным.

– Но я никогда не предам тебя!

– Так докажи, Джером… – Он вынул из кармана перочинный нож, и острый клинок показался из рукояти. – Если веришь в меня. До конца.

Скэриэл медленно разрезал свою левую ладонь и протянул мне нож окровавленным клинком к себе. В испачканном лезвии отражалось моё испуганное лицо. Из неглубокого пореза стекала кровь, крупными каплями падая на пол. Металлический запах ударил мне в нос.

Я взял нож и застыл в нерешительности. Другой рукой Скэриэл взял меня за левую ладонь и раскрыл её, направляя.

– Я могу тебе доверять, брат? – почти шёпотом проговорил он.

– Да, – ответил я, быстрым движением оставляя порез на ладони. У меня больше никого нет, кроме Скэриэла. Глубоко в душе я не хотел его разочаровывать.

– Джером Батлер, ты даёшь клятву, что не предашь меня? – спросил он твёрдым голосом.

– Да.

– Повтори мои слова.

– Я, Джером Батлер, даю клятву, что не предам тебя.

– Ты не сдашь меня ни полиции, ни властям – никому, пока я сам не разрешу тебе.

– Я не сдам тебя ни полиции, ни властям – никому, пока ты не разрешишь мне.

– Я, Скэриэл Лоу, даю клятву, что не оставлю тебя, буду всегда рядом.

Скэриэл приподнял окровавленную ладонь так, чтобы кровь стекала на мой порез, затем опустил руку и крепко сжал мою ладонь. Наша кровь перемешалась. Порез болезненно пульсировал, и я почувствовал, что левая рука словно нагрелась.

– Я, Скэриэл Лоу, добровольно даю клятву на крови.

– Я, Джером Батлер, добровольно даю клятву на крови.

Мы медленно разъединили перепачканные ладони. Между ними образовались кровавые нити, которые мигом исчезли, просачиваясь в нас.

– Всё, – довольно проговорил Скэриэл. – Я позову Эдварда, пусть достанет нам полотенца или салфетки.

Он поднялся и лёгким шагом вышел из комнаты, словно мы не клятву друг другу дали, а сыграли в крестики-нолики.

Порез быстро заживал, пока я медленно обдумывал случившееся. Почему-то я почувствовал себя обманутым.

Клятва на крови, подумать только! Как я вообще согласился? Если я предам Скэриэла, то сойду с ума. Я добровольно подписал себе смертный приговор. Теперь мы связаны с ним одной кровью. Сдай я его, он сразу же узнает об этом, просто почувствовав моё предательство. Я нервно жевал губу, когда в комнату вернулся Скэриэл.

– Не думай над этим слишком много, – весело проговорил он, протягивая мне салфетки. – Эдвард тоже дал клятву. Теперь мы втроём повязаны.

– Когда? – удивлённо спросил я, вытирая руку.

– До твоего появления. Он мне был должен. – Скэриэл подмигнул и вальяжно уселся на кушетку. – Но Эдвард верит в мой план, поэтому согласился на клятву.

– Ты обещал рассказать свой план и ответить на все вопросы, – обиженно добавил я. То, что Эдвард тоже дал клятву, никак меня не успокоило. Наоборот, я почувствовал себя ещё более обманутым, ведь считал, что Скэриэл принёс клятву только мне. В итоге я оказался вторым.

– Да запросто. Мой план заключается в том, что я взойду на престол.

– Что? – Я изумлённо уставился на него.

– Звучит нереально, но всё получится. Вспомни наш трюк с тёмной материей. Вы с Эдвардом тоже сначала не верили.

– Допустим… – с сомнением кивнул я. – Но как ты это сделаешь?

– Сначала я поступлю в Академию Святых и Великих…

Я скорчил недовольную гримасу. Господи, что он несёт…

– Ха-ха. – Скэриэл рассмеялся мне в лицо. – Вижу, ты считаешь, что я рехнулся, но обещаю тебе, что поступлю в следующем году вместе с Готье.

– Готье, – гневно прошипел я в ответ. – Опять он?

– Не ревнуй, – продолжал хохотать он.

Я встал и направился к двери.

– Стой, – бросил он. – Вернись. Я расскажу всё. – Скэриэл дождался, пока я вновь сяду, и продолжил: – Готье Хитклиф нужен мне для поступления и для дальнейшего плана. Он – одно из ключевых лиц.

– Что именно он должен сделать?

– Просто дружить со мной и поддерживать. – Скэриэл поднялся и продолжил уже серьёзным тоном: – Знаешь, почему полукровкам и низшим не дают равных с чистокровными знаний? Почему нам запрещено учиться в академиях, университетах, почему наш предел – это школа?

Я помотал головой, и Скэриэл наклонился так, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

– Потому что образованный полукровка или низший, знающий свои права, – враг для чистокровного.

Он положил руки мне на плечи и сжал их.

– Все уверены, что поступить в Академию Святых и Великих могут только чистокровные, но я знаю правила, которые не оглашают. Полукровка имеет возможность поступить, если сдаст вступительный экзамен на уровень тёмной материи, если заплатит за обучение и если трое чистокровных, не связанных с ним родственными узами, напишут рекомендательное письмо. Готье Хитклиф, Леон Кагер и кто-нибудь из близнецов Брум подойдут для этой роли.

Я не знал, что добавить. Трое чистокровных, тёмная материя. Как он всего этого добьётся?

– Ты на достаточном для поступления уровне владеешь тёмной материей? Не думаешь ли ты, что наш трюк с Эдвардом поможет тебе? – проговорил я, когда собрался с мыслями.

– Владею, Джером, – медленно кивнул он. – Я сдам экзамен, заплачу за обучение и получу рекомендации.

– А что потом?

– Академия готовит будущих политиков. Я выучусь на факультете политологии, освою тёмную материю на высоком уровне, заручусь поддержкой других чистокровных, с которыми буду учиться, и совершу революцию в стране.

Я хотел что-то добавить, но Скэриэл перебил:

– Я хочу основать студенческое братство, тайный союз в стенах Академии. Такие союзы есть в известных университетах типа Кэмбриджа или Оксфорда. Толкин, учась в школе, основал ЧКБО^[2], это был полусекретный кружок.

– Зачем тебе это?

– Тайные организации помогают сплотиться и выстроить прочные отношения. Когда я устрою революцию, мне нужна будет поддержка всех слоёв населения. Полукровки и низшие берут численностью. В этом здании мы устроим тайную организацию для них. Но мне нужны чистокровные, у них власть и знания.