Прости за любовь - Морвейн Ветер

По толпе прошел недовольный гул. Похоже, странная красавица не танцевала, и Юрген мысленно отвесил себе оплеуху — стоило сначала посмотреть файлы, которые прислал Клод, а потом уже строить из себя светского льва.

— Впрочем… — он уже готовился предложить что-нибудь еще, когда дама во фраке перебила его:

— Хорошо.

Юрген выдохнул с облегчением. На его запястье легла тонкая кисть с длинными пальцами, и под прицелом десятка недовольных глаз Юрген неторопливо повел партнершу к танцевальному залу. Его собственное сердце выскакивало из груди, как никогда, одна мысль о том, что рука этой женщины касается его руки, сводила Юргена с ума, хотя, казалось бы, он пробовал множество куда более откровенных ласк.

Лебедь развернулась и положила другую руку Юргену на плечо. Она держалась в отдалении, как предписывал этикет, но танцевала хорошо и легко отзывалась на каждое движение, будто заранее предугадывала его.

Звуки вальса стихли, а Юрген остался стоять неподвижно, вглядываясь в замершее перед ним лицо.

— Мне пора, — напомнила Лебедь, но пальцев с плеча Юргена не убрала.

— Может, выйдем на балкон?

Его партнерша, кажется, колебалась, но после недолгой паузы кивнула. Развернулась к балкону и сама первой двинулась вперед.

На балконе было прохладно и пахло молодой травой — здесь начиналась весна.

Лебедь подошла к фигурному парапету и облокотилась о него, не глядя на спутника, оставшегося позади.

— Вы очень красивы, — произнес с улыбкой Юрген. — Самая красивая из тех, кого я видел сегодня здесь.

— Да, мне уже говорили, — произнесла его собеседница рассеянно и немного грустно.

Юрген задумался. Эта женщина к вниманию явно привыкла, и нужно было заходить с другой стороны. Чего обычно не хватало таким избалованным богачкам? Его опыт тут же подсказал ему ответ на этот вопрос.

Юрген подошел к парапету и, опершись о него бедром, попытался заглянуть спутнице в глаза.

— Почему вы так печальны?

Лебедь лишь слегка отвернулась, давая понять, что не желает продолжать разговор, но Юрген решил надавить еще.

— Я вас понимаю, здесь много людей, но по сути… По сути не с кем поговорить. Некого подпустить к себе. Каждый думает только о той выгоде, которую может получить.

Лебедь перевела взгляд на него и задумчиво произнесла:

— Да, это так. Но что еще ждать от людей?

— Не знаю, — Юрген пожал плечами. Он повернулся к парку спиной и, присев на парапет, запрокинул голову назад, вглядываясь в звездное небо. — Иногда хочется поговорить с кем-то… по-настоящему. Не пытаясь строить из себя ничего.

Губы Лебедя надломило подобие улыбки, она хотела ответить, но передумала и только усмехнулась.

— А иногда — просто сбежать отсюда, — продолжил Юрген, так и не дождавшись ответа. — Туда, — он указал на небо кивком, — где только бесконечный простор и свобода, — он замолк на секунду. — Мне показалось, я падаю туда, в небо, когда я увидел ваши глаза.

Лебедь какое-то время разглядывала его.

— Вы мечтали стать пилотом? — спросила она через некоторое время.

— Да, мечтал.

— Почему не стал?

От Юргена не укрылось, что собеседница перешел на «ты», но в эту секунду он не ощутил радости победы, только тепло, пробежавшее по спине. Очень давно никто не обращался к нему так.

— Потому что… — Юрген облизнул губы. — Потому что у отца был другой план.

Лебедь не отвечала. На Юргена она не смотрела, но Юрген все равно чувствовал ее рядом с собой, будто касался ее.

— Я понимаю, — произнесла Лебедь так же грустно. — Тяжело с самого детства знать, что тебе придется прожить жизнь, выбранную не тобой.

Юрген бросил на нее короткий, жадный взгляд и снова отвернулся к небесам.

— У тебя тоже было так?

Лебедь кивнула.

— Отец хотел, чтобы я закончила монастырскую школу, получила лучший диплом, вступила в брак… С тем, кого выбрал он.

— Ненавижу эти школы, — Юрген усмехнулся неожиданно даже для себя. — Какой идиот придумал запихивать туда девушек?

— Понятия не имею, — согласилась Лебедь в тон ему. — Из того, чему меня учили, мне пригодилось только умение танцевать — и то сегодня в первый раз.

Юрген улыбнулся краешком губ и посмотрел на нее.

— Так ты не танцуешь обычно?

Лебедь торопливо отвела взгляд.

— Почему согласилась сейчас?

— Захотела! — Лебедь снова с вызовом посмотрела на него, и Юрген вдруг обнаружил, что его спутница совсем еще молода, хоть и старается выглядеть серьезной и деловой. Он сам не заметил, как рука его взлетела вверх, и кончики пальцев коснулись щеки Лебедя.

Та замерла, уставившись на него с легким испугом и удивлением.

— Никто не касался тебя так?

— Никто не смел, — его собеседница уже справилась с собой и, оттолкнув его руку, отступила на шаг. — Мне не нравится, как ты себя ведешь. Пожалуй, нам лучше закончить нашу беседу.

Лебедь повернулась и сделала шаг по направлению к двери, но Юрген успел поймать ее за локоть.

— Подожди. Может, дашь мне хотя бы шанс?

— Зачем? — во взгляде Лебедя промелькнула насмешка.

— Ну… Например, потому что нам обоим не с кем поговорить.

Лебедь вскинула бровь.

— У меня нет таких проблем.

— Я не верю тебе. Ты так же одинока, как и я.

— Если и так — зачем мне вдруг сближаться с тобой? Вокруг хватает других мужчин.

Юрген оторопело смотрел ей в глаза. Может, он и ошибся — Юрген запаниковал. Он точно должен был сейчас ее удержать.

— Я отпущу тебя, — сказал он, пустив в ход все свое обаяние, — если ты обещаешь, что мы встретимся еще раз.

Она тихо рассмеялась.

— Ты хоть знаешь, как меня зовут?

— Нет, ты же мне не сказала.

Лебедь рванулась, ловко высвобождаясь из хватки Юргена, и, направляясь к выходу в зал, бросила:

— Кассандра Кинстон.

Она ускорила шаг и скрылась в дверях, а Юрген остался стоять на балконе, ощущая, как падение в звездную бездну оборвалось болезненным и шумным ударом о пол.