Эльфы, волшебники и биолухи - Галина Гончарова

— Даже на коронацию не останешься?

— Не могу. Времени нет совсем!

— Но хоть потом приедешь?

— Постараюсь. Если жива буду.

— Обязательно приезжай. В человеческом облике. Мужа привози…

— Кстати! Ты Катерину-то на коронацию пригласи, свинтус! Девушка тебя об опасности

предупредила, а ты, небось, и забыл?

— Сей же час слуг пошлю!

— Вот-вот, пошли. И я пошла. Мне еще к яблоне надо.

— Давай провожу.

— Проводи.

До выхода из дворца меня Вышеслав довел. Там попрощался за лапу, нагрузил на меня мои сумки, и я отправилась к яблоне. Там мне дорогу преградили двое стражников.

— А ну пшла отсюда, псина!

Второй, не говоря дурного слова, запустил в меня подобранным камнем. Ну и хамье!

— Пропустите, козлы позорные! Пасти порву, моргалы выколю, запорю на конюшне!!!

Я бы еще добавила, но куда там! И того хватило! Стражники заорали, как покусанные и бросились бежать. Слабонервные! Вот с моими студентами хоть крокодил заговорит — они не удивятся! Зато могут споить в мгновение ока и продать в зоопарк за хорошие бабки в евро. Я нагло пнула ворота передней лапой и прошла внутрь. Яблоня уже меня ждала, открыв свои древесные глаза.

— Я свое обещание выполнила, — честно сказала я. — Вышеслав к коронации готовится.

— Я тоже свое обещание выполню, — согласилась яблоня.

Тонкая веточка медленно наклонялась ко мне. Я протянула руку и дотронулась до нее. Щелк! Яблоня чуть поморщилась, если это выражение применимо к древесной коре. В моей лапе осталась веточка толщиной с мой большой палец и длиной где-то двадцать-двадцать пять сантиметров. С одного конца она была украшена тремя зелеными листочками.

— Я тебе очень благодарна, — сказала яблоня. Ты сейчас отправляешься домой?

— Да. Кстати!

Я вспомнила про Катерину и объяснила яблоне, кто это такая и зачем она нужна. Яблоня выслушала меня и зашелестела листвой.

— Надо подумать.

— Надо, — согласилась я. — Она отличная девочка. И умница, каких мало. Хорошая была бы пара. Ну, мне пора. Можно прямо от тебя отправиться?

— Можно.

Я зажмурилась. Представила себе эльфийку, как живую, и громко позвала:

— Лирин! Ты бы не могла переправить меня обратно!?

* * *

Та же комната, те же люди. Мужчина поворачивается к Орланде ан-Криталь.

— Ну что, дочка, тебя обставили?

— Но кто же мог знать! В волчьей шкуре она не смогла бы открыть проход! Она осталась бы там навсегда!

— А она этого не сделала! Ее вытащила эльфийка!

— Папа! Ты можешь как-нибудь наказать эту дрянь!?

— Которую? Тину? Извини — нет. Правила ты знаешь не хуже меня.

— Я не о Тине! Я об эльфийке!

— Милая, ты с ума сошла? Если мы только выкажем свое неудовольствие эльфам, они нас в порошок сотрут! Ты не смотри, что Лирин — женщина, да еще и совсем молоденькая.

— Ничего себе молоденькая — пятьсот лет с хвостиком!

— Для эльфов это даже не молодость, а так. Мелочи. Как и для нас. Но характер у нее — будь здоров! С ее отцом и то легче было дело иметь, чем с этой акулой! Она своего не упустит! Если я сейчас скажу, что недоволен, она мне мигом припомнит твою ящерицу, добавит попытку отравления подруги, приплюсует нападение тех трех кретинов, залакирует похищением подружкиного мужа и стребует с меня компенсацию за моральный ущерб этой девушке. Тине.

— И мы ничего не можем сделать?!

— Что я могу сделать, если эльфийка совершено права? Тут хоть из кожи вылезешь, но ничего ей не предъявишь!

— А помощь вэари при прохождении инициации?

— Глупости! Это не запрещено.

— Но что-то же можно сделать!? — взвыла Олечка, не хуже отечественной бензопилы. Маг поморщился.

— Потише, пожалуйста! Хорошо, что ты предлагаешь? Штурмовать мир эльфов? Лучше, поди, с башни бросься. Это будет быстрее и безболезненней.

— Пап, не издевайся!

— Я не издеваюсь, я говорю о фактах. Операцию ты успешно провалила, Тина в безопасности, материал для волшебной палочки она достала, теперь остается только ждать. Она должна сделать кое-что еще. Интересно, из чего она захочет сделать медальон?

— Не знаю!

— А я рискну предположить. Тина не разменивается на мелочи, все предметы в ее обиходе должны обладать максимально возможной СИЛОЙ. Она очень хочет поквитаться с нами за похищение мужа. Очень.

— Но ты же этого не допустишь, правда, папа!?

— Но и запретить не смогу. Если она вызовет тебя на поединок — отдуваться будешь сама, дочурка. А СИЛЫ и таланта у тебя гораздо меньше, — взгляд чародея остановился на манипуляторе силовыми потоками (в просторечии — волшебная палочка), висящем на поясе Орланды. Самый обычный рог единорога. Такой — у каждого второго мага. Дилетантство. Орланда, отлично поняв, на что именно намекает отец, в ярости вылетела прочь и хлопнула дверью, едва не сорвав ее с петель. Маг грустно покачал головой.

— И в кого она у меня такая бестолковая!? Да, то, что я делаю руками, получается гораздо лучше.