Драконова воля. Книга вторая - Агата Грин

— Уверена, что переродилась? — спросил Блейн.

— А что еще? Очнулась в огне и с амнезией. Мне сказали, Великий Дракон возродил меня для чего-то, но я, честно говоря, не верю во все это.

— Почему? — спросил Блейн, начав перелистывать страницы книги.

— Потому что я вообще не верю в Великого Дракона. Весь этот культ кажется мне просто удобной системой управления людьми. Если я и переродилась, то сама и по собственной воле. Даже обычные люди изо всех сил цепляются за жизнь, если их держит какой-то якорь, какая-то цель, а про пладов и говорить нечего.

Мужчина перестал перелистывать страницы и в упор на меня посмотрел.

— Что? — с вызовом спросила я.

— Удивительно умная для тебя мысль.

— У меня есть еще мысли. Во всех книгах пишут, что плады благословлены, что они выше обычных людей, потому что в них вдохнул пламя Великий Дракон. Но как мы можем быть выше, если живем по огню, как животные живут по инстинктам? Обычные люди руководствуются умом — ну, те, у кого он есть — а мы… мы другие. А еще физика.

— Что физика?

— Если тело умерло, оно умерло. Сколько я ни смотрела, не нашла ни одного упоминания, что плад смог воскресить обычного человека. К жизни вернуть можно только плада, и перерождаются только плады. Значит, это не волшебная сила Великого Дракона, а что-то другое. Но что? И беременность… мне никогда этого не понять.

— Ты не понимаешь, что такое беременность? — спросил Блейн с серьезным видом.

Я не стала реагировать на его подначку и продолжила:

— Я изменилась до неузнаваемости во время беременности, меня разнесло как бочку. Моя кожа, можно сказать, трещала по швам, а волосы сыпались. Я ужасно выглядела. А когда родила, то преобразилась практически за ночь… это невозможно, это нереально физически. Перерождение тоже физически нереально. Нельзя умереть, а потом возродиться в другом месте в полной сохранности. Это похоже на магию, волшебство, а я не верю в магию.

— Во что же ты веришь?

— Я думаю, что плады не живут по физическим законам людей. Мы даже рождаемся не как люди, мы рождаемся в огне. И мы не перерождаемся, мы меняем… форму?

Блейн перестал листать и, закрыв книгу, посмотрел на меня, и в его взгляде вопреки обыкновению не было издевки.

— Именно так, — промолвил он, — мы рождаемся в огне, пару выбираем по огню и живем по огню. Это наша первичная форма.

— А вторичная форма — человеческое тело?

— Нет, его подобие.

Я посмотрела на свои руки, абсолютно нормальные человеческие руки. Нет, неверно — руки плада. Вспомнились виверны, гивры и прочие, кто напал на нас в Дреафраде. Как их называют — драконоподобные? А мы, плады, значит, человекоподобные?

Если бы кто-то сказал мне утром, что я по доброй воле останусь рядом с Блейном на долгие часы, я бы не поверила шутнику. Но так и случилось: за разговорами с пладом я потеряла счет времени и опомнилась, только когда здоровяк-библиотекарь пришел за книгами и заявил, что секция закрывается.

Моя голова была забита размышлениями о пладах, людях и драконоподобных, и все же я замечала и остальное. Например, что невыносимый Элдред Блейн не так уж невыносим, и что вместо того, чтобы заняться своими делами, он разговаривает со мной; более того, разговаривает нормально.

— Ну давай, скажи, что я отняла твое время, — сказала я, когда мы вышли на крыльцо библиотеки.

— Время я провел с пользой. Не так уж просто найти перерожденного плада, — ответил мужчина. — Ты пришла одна, без сопровождения?

— Конечно, одна.

— «Конечно», — передразнил с улыбкой Блейн и окинул меня взглядом. — Ты двигаешься, как парень. Движения, жесты, походка — все отработано. Тебя кто-то учил этому?

— Да, накладывать грим меня научили.

— Грим хорош, — оценил Блейн. — Брови кустистые, черты кажутся более грубыми… Что ж, беги во дворец, «Рензо Гелл», пока фрейса не подняла панику.

— Пусть только попробует — Нереза ее вмиг на место поставит, — усмехнулась я. — Да и знает уже Клара, чего от меня ожидать.

— Не думаю, — сказал Блейн и, взглянув на наручные часы, начал спускаться по лестнице.

Я осталась на месте с гудящей от информации головой, но в то же время неудовлетворенная. Да, я утолила в какой-то мере свое любопытство, но остаются еще вопросы. Но не бегать же мне за Блейном, чтобы узнать больше? Да и во дворец пора возвращаться…

Я вздохнула и спустилась на одну ступеньку. Блейн вдруг остановился, развернулся и сказал:

— Нет желания прошвырнуться?

— С тобой? — скептически протянула я.

— Со мной. Или трусишь?

— Не надо брать меня на слабо как маленького мальчика, — высокомерно сказала я, а сама уже спускалась к пладу.

— Ну что ты, я беру тебя на слабо как маленькую девочку.

— Ха. А теперь серьезно, Блейн. Если ты попробуешь что-нибудь выкинуть, я …

— Тс-с-с, — прервал меня мужчина. — Не надо ставить мне условия и указывать, глупая маленькая девочка, которая ведет себя как глупый маленький мальчик. Ты либо идешь со мной без вопросов, либо возвращаешься во дворец.

— Ладно, иду, — протянула я недовольно.

— Делаешь мне одолжение? Самомнение у вас, Валерия Гелл, прямо как у папочки.

С этими словами Блейн направился к дороге. Несколько мучительных секунд я разрывалась между гордостью и авантюрным духом, и последний победил. Догнав плада, я проговорила быстро:

— Я могу рассказать тебе кое-что еще о Дреафраде.

— О нападении драконоподобных? — уточнил Блейн не останавливаясь. — Знаю уже.

— Рензо рассказал?

— Он самый.

Блейн так и не сбавил шаг; чтобы поспевать за ним, я ускорилась.

— Рензо знает не все, — бросила я наживку, и плад ее заглотил.

— Тогда за мной.

Какое-то время Блейн так и шел вперед, не заботясь, успеваю я за ним или нет, и, опять же, не следя за тем, следую я за ним или нет, он зашел в какое-то заведение. Прочитав вывеску — «Пахучий башмак», я зашла внутрь вслед за Блейном. Это, естественно, не ресторан и даже не кафе, а какая-то забегаловка с плохим освещением и отнюдь не аппетитными ароматами, витающими в воздухе. Блейн кивнул полному господину за стойкой и уверенно прошел к одному из столов; я прошмыгнула за ним.

Сев за стол, я огляделась, убедилась, что это заведение не для богатеньких, и почему-то обрадовалась. Я живу во дворце, в розовых покоях убитой фаворитки императора, мой гардероб стоит столько, что продав его, можно купить целый замок в Тоглуане, и по пятницам и субботам посещаю оперу и рестораны, но, честное слово, я бы не задумываясь поменяла все это на простую жизнь человека, который захаживает выпить в этот «Пахучий башмак». И я не лукавлю себе. Я не неженка, и работа меня не пугает. Главное — иметь возможность самой выбирать, с кем быть и как жить, пусть и в бедности.