Сахарный череп - Марина Сергеевна Комарова

Нганг. Первый сын мамы Замбы и старший мужчина в доме.

— Хорошо, — кивнула я. — Даю слово. А что дальше?

— Дальше — сотрудничать, — невозмутимо продолжил он.

Я только развела руками, давая понять, что рада бы, да только как?

За спиной Нганга появился Таонга и осторожно протиснулся мимо брата.

— Это как раз не сложно. Нам нужен Тинаш, точнее Тиош.

Я потеряла дар речи. Нет! Ну, ты посмотри на них! Сначала Максимон, теперь вугу. Как жаль, что эс-калавера еще не попросили подопечного. Неполный комплект получается!

— Я не торгую подопечными.

Кажется, получилось куда холоднее и резче, чем хотелось.

Нганг нахмурился. Ему явно не понравился мой ответ.

— Никто не говорит о торговле, — мягко вклинился Таонга. — Однако именно ты сможешь повлиять на него, чтобы он согласился…

Мама Замба издала какой-то непонятный звук и тут же сделала вид, что закашлялась.

Это сигнал? Или что-то пошло не так?

— Допустим, — ответила я с каменным лицом. — А что от меня требуется?

— Не так много, — улыбнулся Нганг.

— Всего лишь, чтобы он согласился пройти с нами один… маленький ритуал.

Глава 12. Пропавшие следы ольтеков

— Хоть пара дней тут будет спокойной? — мрачно изрек я, глядя на простиравшуюся внизу долину.

Стоило только очнуться в темной пещере, куда меня занесло после Яяухкуи, как стало ясно: где я — непонятно.

Это было… красиво. Сочная зелень, золотистые здания, ступенчатые пирамиды, увенчанные слепящими глаза навершиями. На горных уступах трудолюбивые крестьяне вырубили террасы, где теперь выращивали овощи и фрукты.

Вроде бы ничего такого, просто город Оутля. Однако… если присмотреться, то сразу становится ясно: слишком много золота. Слишком ярко горят стены храмов. Клянусь своим черепом, дороги к ним будут выложены цветной мозаикой, над которой сидели лучшие мастера.

Но даже не это так впечатляет. А то, что даже отсюда видны громадные головы, высеченные из камня. Высотой в два моих роста, а то и больше. И смотрят они не слепыми глазами мертвого камня, как те, которые еще остались возле Чилама и Теоутикана, а ослепляют зеленым, синим, фиолетовым и желтым сиянием.

— Ольтеки… — еле слышно выдохнул я, понимая, что ошибки быть не может[3].

Яяухкуи, раздери тебя чочмо и выплюнь останки прямо в пустыне! Я оказался возле города пропавшей цивилизации!

Решив, что стоять столбом — не лучший выход, я принялся спускаться по узкой тропке. Тропка оставляла желать лучшего. Главное, не свалиться кубарем и ничего себе не сломать.

Ладно, будем искать плюсы. Яяухкуи засунул меня сюда с определенной целью. Учитывая, что про ольтеков уже много-много лет ни слуху, ни духу, это даже не так плохо. У меня будет информация, с которой потом можно будет что-то сделать.

Вопросы в плане: а что именно и будут ли со мной делиться вообще какой-то информацией? — пока стояли в сторонке.

Зацепившись за камень, я зашипел.

Надо все же смотреть на дорогу, а не витать в фантазиях.

Когда спуск остался позади, дорога стала терпимой. Но стоило приблизиться к городу, как я невольно замер. Внутри все словно сжалось. Наверно, так всегда, когда ты о чем-то очень часто слышишь, но ни разу не видел, сразу взять и поверить, что перед тобой все реально… практически невозможно.

А городок-то небольшой. Это явно не столица. Но даже сюда войти не так легко. Я невольно передернул плечами.

Соберись, Тиош. Ты Нефритовая Маска или где? Давай, смелее. И не надо так коситься на эту здоровенную голову, глаза которой сверкают как редкие сапфиры.

И тут же в мыслях раздался чей-то смех. Громкий, беззлобный.

Сапфировый свет стал особенно насыщенным.

— Да не смотри ты так, словно монстра увидел! Иди сюда.

Я зачарованно смотрел в эти глаза. Страха не было. Только странное щекочущее чувство, дающее понять: это не вымысел. Не сказка.

Можно запросто подойти и коснуться каменной щеки и причудливого головного убора, который старательно вытачивали явно не один день.

— Никакого пиетета перед стражем Ишт-Лаука, города жрецов, — заметил он немного иронично.

— Простите, — несколько смутился я, — просто всегда…

Снова смех.

— Иди уж. Жрец Солнца ждет тебя, Тиош.

Имя мое знали. Неудивительно. Интересно, а красную дорожку постелили?

— Как мне его найти? — спросил я, медленно убирая руку от каменной головы и чувствуя укол разочарования.

— Иди прямо. Пирамиду Солнца невозможно не увидеть. Тебя уже ждут.

— Спасибо, — поблагодарил я и пошел по выложенной мозаикой дорожке вперед.

Город был… нереальный. Бесконечно светлый. Яркий. Люди в разноцветных одеждах занимались своими делами. Гончар предлагал свой товар дородной госпоже; худенькая девчонка с улыбкой примеряла узорчатую накидку миловидная женщина с черными, как смоль, волосами поливала цветы.

Мимо пробежало несколько человек в ярких плащах из перьев птиц. Актеры? Какая прелесть. В общем-то, ничего особенного, Ишт-Лаук живет своей жизнью. На меня поглядывают с интересом. Слишком уж на фоне смуглых и черноволосых ольтеков я выделяюсь.

Однако ни агрессии, ни враждебности. Идет себе по улице странный человек — пусть идет. Мало ли что ему нужно?

В воздухе пахло травами, свежестью и сладостью распустившихся на деревьях розовых цветков гуары.

Едва я прошел всю окраину, как невольно остановился, потеряв дар речи.

Страж был прав.

Пирамиду Солнца невозможно не найти.

Она находится прямо в центре города. Возвышается гордо и неприступно. Каждая ступень сверкает золотом. Чем выше — тем ослепительнее.

Из чаш в треногах медленно поднимается дым благовоний прямо в небо, безмолвно унося к богам прошения всех, кто когда-то жил на этой земле и будет еще жить. Кажется, что солнце в какой-то миг просто сбросило часть своих лучей, а умельцы ольтеков нашли их и выложили все стены сверкающими осколками.

Я двинулся к пирамиде.

Там решится вся загадка. Все там.

Только вот остановившись у широкой лестницы, я замер. Стоит ли подниматься? Не совершу я какую-то ошибку?

— Такой молодой, а такой нерешительный, — раздался за спиной знакомый голос.

Я резко обернулся.

Стоявший позади был немного ниже меня, в причудливом одеянии, состоящем из набедренной повязки и накидки на плечах. Нефритовые бусины, нашитые на ткань, выстраивались в своеобразный рисунок.

Головной убор состоял из металлических дисков, которые медленно переходили в ушные подвески и спускались на шею.

Через плечо переброшен тонкий кожаный шнур, на котором висел кошелек. Обычно там жрецы носили всякую мелочь и кусочки копала, чтобы в любой момент можно было одарить кого-то