Смерть на двоих - Татьяна Смирнова

– Все, – последовал немедленный ответ.

– Довольно смелое заявление… Скажи, Руперт, граф богат?

– Он много тебе проиграл? – немедленно заинтересовался виконт.

– Не мне. Но порядочно. Шесть тысяч фунтов. Это обсуждали его партнеры. Только не говори, что не знаешь об этом. Насколько я помню, к каждому столику здесь приколочено твое ухо.

– Выходит, у меня восемь ушей, – хмуро отозвался виконт, – да, я знаю об этом. Молодой Дадли проиграл французу. У него нет ни малейших шансов отдать этот долг. Имение разорено еще в прошлом поколении и не приносит дохода. Арендаторы сами едва сводят концы с концами. Дом в Лондоне… Он не может его продать и даже заложить, так как это – приданое его сестры Вивиан, а та уже помолвлена, и свадьба через полторы недели.

– Будущий жених или тесть не могут ссудить Дадли деньгами?

– Исключено, – мотнул головой Каслри, – они довольно состоятельны, но такой огромной суммы у них не будет. Боюсь, Питер даже не посмеет просить о займе, Дадли и так попотели, устраивая эту свадьбу. Жених-то не горел желанием.

Бикфорд вопросительно приподнял левую бровь, и Каслри пояснил:

– Девушке скоро тридцать… так что, сам понимаешь, выбирать ей не приходится.

– Она так страшна?

– Не знаю. Я никогда ее не видел… Хотя… Постой, лет десять назад, или даже двенадцать, на балу у герцога Уинтерингема… Такое бесцветное личико, впрочем, кажется, довольно милое. Совсем нет тела… Мы, кажется, даже танцевали с ней один раз, бедняжку никто не хотел приглашать, до того она была невзрачна. Я пожалел ее.

– Понятно…

– Хочешь ссудить Дадли?

– Если он ко мне обратится, может быть. Почему бы нет? В конце концов, все люди братья, а шесть тысяч фунтов огромная сумма, но не для Бикфордов. Ты можешь сказать ему об этом?

– В этом и заключается «дело»? – удивился Каслри. – Ты меня удивил. До сих пор за тобой не водилось столь пылкой страсти к спасению ближнего из ямы, куда он сам себя закопал.

– Считай, что это мой добрый поступок недели. Ты сделаешь это?

– Почему бы нет, – Каслри пожал плечами, – правда, в последнее время он здесь не появляется, и это неудивительно, после такого-то проигрыша. Но я вполне могу нанести ему визит по пути домой. Это все?

– Все, – улыбнулся Родерик.

Каслри, казалось, слегка растерялся.

– Прости, я думал… Ты как-то обмолвился, что побудешь моим флюгером и подскажешь направление ветра. Я решил, что твой визит…

– Правильно решил, – кивнул Родерик, – именно это я и делаю.

– Тогда, может быть, чуть больше ясности? – подобрался виконт, – во имя старой дружбы?

– От этого я бы и сам не отказался. Но мой барометр показывает примерно то же, что и твой.

– Однако ты, похоже, как-то ориентируешься в лондонском тумане…

– На ощупь, Руперт, исключительно на ощупь, – заверил Родерик, допивая вино. – Поговори с Дадли. Передай ему мое предложение. Поставь меня в известность, как он ответит. Возможно, это даст нам обоим ту толику ясности, которую мы ищем. Не обязательно. Но возможно.

Он уже встал и пошел к дверям, не дожидаясь, пока виконт поднимется из-за стола. Но вдруг остановился и обернулся.

– И еще… Руперт, на твоем месте я бы отдал приказ «пощупать» этого французского барона. Шесть тысяч фунтов – очень приличная сумма. Ты уверен, что он не шулер?

– Разумеется, нет. Как в этом можно быть уверенным, если никто его за руку не поймал? Но он подданный Луи, так что я не могу просто так, по подозрению, бросить его в Ньюгейт и спокойно разобраться, что он за птица и не передергивает ли карты. Одна жалоба королю, и я лишусь места.

– Значит, нужно постараться сделать это так, чтобы у него не было повода для жалоб, – сказал Родерик, коротко кивнул и вышел, оставив Каслри в некотором раздумье.

* * *

К небольшому особнячку на окраине Лондона карета виконта подъехала уже в сумерках. Привыкший обращать внимание на детали виконт сразу же заметил, что он не первый, кто прибыл сюда с визитом. Ворота недавно открывали, въехал экипаж, тяжело нагруженный. Об этом можно было догадаться по четким следам, оставшимся на дорожке.

У массивных дубовых дверей ему пришлось ждать довольно долго. Должно быть, немногочисленная прислуга графа в конец замоталась с приездом сестры Шрусбери. Наконец, двери приоткрылись, и в образовавшуюся щель просунулась странная физиономия, больше похожая на неаполитанского бандита, чем на честного английского лакея.

– Что вам угодно, сэр? – буркнула физиономия, уставившись на виконта в упор темными внимательными глазами, напоминающими два буравчика.

– Видеть хозяина, разумеется, – невозмутимо ответил Каслри, который на своем веку повидал немало разных физиономий.

– Назначено?

– Разумеется. Еще две недели назад.

– Как о вас доложить?

– Можете передать графу, что его хочет видеть Руперт, – посмеиваясь, сказал Каслри, проходя в просторный холл, а оттуда, повинуясь жесту странного слуги, в библиотеку. Внезапно в спину ему ударил возглас, полный паники:

– Элен, а где коробка с красной шляпкой?

Все так же улыбаясь, Каслри обернулся.

На лестнице, ведущей наверх, стояла… стояла… Каслри почувствовал, что у него в прямом смысле перехватило дыхание. Молодая девушка в красном домашнем платье, со слегка растрепанной прической, перехваченной лентой, нетерпеливо пританцовывала на верхних ступенях, кусая губы, такие же алые, как и лента. Цвет лица незнакомки… наверное, можно сказать прекрасной незнакомки, поправил сам себя Каслри, ничем не напоминал «интересную бледность» с оттенком зелени, сопровождающую болезненных лондонских красавиц. Щеки девушки горели здоровым деревенским румянцем, каштановые волосы блестели в свете рожков… Следуя моде, на взгляд Каслри, совершенно дурацкой, ее тело было немилосердно затянуто в тугой корсет, но если хоть чуть-чуть отпустить шнуровку… она будет греческой богиней, это виконт разглядел сразу.

Увидев его, девушка страшно смутилась, покраснела и торопливо шагнула назад… почему-то не отрывая от виконта сияющего взгляда.

– Простите, сэр, – проговорила она, делая торопливый, но изящный реверанс, – мне не доложили, что у нас гости… Мы только что прибыли, и поэтому здесь все пока в некотором беспорядке… Еще раз извините меня, господин виконт. Вам что-нибудь подать?

– Я потрясен, – Каслри склонил голову, – и ни за что бы не узнал вас, встреть в другом месте, мисс Дадли. Деревенский воздух пошел вам на пользу. Вы стали потрясающей красавицей.

Розовый румянец сменился алым. Казалось, она бы охотно убежала в любом направлении, если бы не этикет и обязанности хозяйки. Но что могло ее так смутить? Каслри никогда бы не поверил, что ТАКОЙ девушке никогда раньше не говорили комплиментов. Пришлось бы признать, что все мужчины в Англии либо ослы, либо безнадежно слепы. Впрочем, кого она могла встретить там, в своем Шрусбери, скрытом в глубине знаменитых голубых шропширских холмов? Разве что арендаторов, которые почтительно снимали шляпу и, следуя деревенской традиции, звали молодую госпожу не мисс Дадли, а мисс Вивиан. В этом графстве, как немедленно припомнил секретарь министра, самая низкая плотность населения в Англии, и, как следствие, самые тощие налоговые сборы. Конечно, она растерялась…