Девятая невеста - Рона Аск

Нисса выполнила все, как я просила. Спустя два часа слуги натаскали воду, и к ужину я была не только чистой, но и полной сил после растирания маслами. Между прочим, с тонким ароматом сирени! И тут я не стала уточнять, правда ли этот запах нравится принцу или принесли то, что было.

А еще Нисса очень постаралась, чтобы выглядела я на ужине замечательно. Соорудила мне сложную прическу из косичек, скрепила их на затылке заколкой с самоцветами, а из нарядов выбрала воздушное темно-синее платье, расшитое мелким серебристым узором. Поэтому, когда в дверь постучали, я с полной уверенностью ее открыла и застыла.

Там стоял Рензел. Увидев меня, он под впечатлением протянул: «Хм-м-м». Надо сказать, я тоже удивилась. Мало того, что Рензел вдруг сам решил сопроводить меня до столовой, так его выбор наряда тоже пал на синий цвет, только гораздо темнее моего платья – ближе к черному.

– Вы очаровательны, леди Цессара, – изучил меня принц внимательным взглядом льдисто-голубых глаз, в которых вновь блуждал туман. На этот раз гуще обычного. Да и сам принц казался бледным.

Хм… Может, дело в одежде? Она у него вся темная: рубаха, брюки, и на ее фоне кожа будто светится белым. У меня мурашки по спине пробежали от контрастов в его образе. И не знаю почему, но отчасти мужчина мне показался ненастоящим. Красивым, таинственным… И ненастоящим. Будто сотканный из снежных нитей, лунного света и тьмы. Это пугало, но вместе с тем притягивало взор.

– Благодарю за комплимент, ваше высочество, и взаимно, – я присела в реверансе, а у самой ноги еле гнулись и руки превратились в непослушные сосульки. – Ваш слуга тоже знает толк в нарядах.

– Слуга? – Рензел быстро себя оглядел и усмехнулся, а я нахмурилась. Немного странное поведение, с чего бы это? – Леди Цессара, – вдруг протянул мне ладонь принц. – Позвольте сопроводить вас к ужину.

Я немного растерялась. Раньше я никогда не касалась принца сама по собственной воле – попытка отобрать книгу не считается! – а сейчас, если я вложу свою ладонь ему в руку, то сделаю это осознанно. Ни принц меня не заставит, ни что-то другое. Это будет только моим решением, коснуться его или нет.

Рензел приподнял бровь, когда я перестала смотреть на его ладонь и встретилась с ним взглядом. Он не настаивал, но и руку не убирал. Ждал. А я тяжело вздохнула, оглянулась назад, чтобы оправдать свое беспокойство тем, что в комнате без присмотра оставалась Нисса, которая скромно стояла у стола, и все-таки решилась. Вложила свою ладонь в руку принца, а его пальцы плотно сомкнулись, будто поймали меня в плен.

В который раз я удивилась, насколько теплое его прикосновение. Немного обжигающее, однако приятное. Но вряд ли тут дело в Рензеле или его магической силе, от волнения у меня самой пальцы похолодели. Тут и ледышка покажется горячим камушком, не то что руки принца. И стоило мне переступить порог комнаты, как Рензел положил мою ладонь на сгиб своего локтя, точно кавалер на балу перед танцем.

– Сегодня мы ужинаем одни, – пояснил Рензел, когда он подвел меня к лестнице холла и заметил, как я обернулась на коридор, ведущий в тронный зал.

– Прозвучало… – повела я плечом‚ – интригующе.

Принц хмыкнул:

– Вы меня боитесь, леди Цессара?

– Страх – честь великая и сомнительная. Скорее‚ остерегаюсь, ваше высочество.

– Это хорошо, – усмехнулся Рензел, а я удивленно на него покосилась. Что хорошего, когда тебя остерегаются? И принц пояснил: – Раньше вы боялись.

– Вы уверены, ваше высочество? – еще сильнее удивилась я.

– Зовите меня Рензел, леди Цессара. Мы снова одни, – заметил он и выжидающе на меня посмотрел, а я мило улыбнулась и произнесла:

– Ваше высочество Рензел Тайс.

Уже второй раз он просит меня называть его по имени. Будто не понимает: заработать мое доверие – это одно, а сблизиться, чтобы отбросить все формальности – это совсем другое. И вопрос тут далеко не в доверии. Будто прочитав мои мысли, принц насмешливо фыркнул, а уже у входа в бальный зал, у дверей которого стоял дворецкий, произнес:

– Я всегда уверен, когда знаю наверняка, – взмахнул он рукой, приказывая Арвелу открыть, и добавил: – В этом мы с вами почти не отличаемся.

Не успела я что-либо возразить, как украшенные золотыми розами двустворчатые двери из красного дерева открылись, а с моих губ слетел короткий выдох.

Принц пришел за мной довольно-таки поздно, когда слуги зажгли в замке свечи. И теперь от входа в бальный зал и до двери, ведущей на балкон, тянулась «тропа» из свечей, чьи огоньки трепетали на легком сквозняке. Из окон зала лился слабый свет заката. Он розовыми, лиловыми и сиреневыми мазками украшал темнеющее небо и подсвечивал нам дорогу, а у входа на балкон, выстроившись ровным рядом у стены и опустив головы, парами стояли четверо слуг: мужчины и женщины.

Я скользнула по ним любопытным взглядом, надеясь узнать хоть кого-нибудь, но из полумрака смогла выхватить только лицо неизвестной мне служанки да мужчины средних лет, которого тоже впервые видела. Личные слуги принца? Самые преданные и послушные?

– Присаживайтесь, леди Цессара.

Рензел подвел меня к пустому столу, укрытому белой скатертью, на котором кроме вазы с цветами и двух свечей, ничего не было, и выдвинул стул с высокой резной спинкой. Только я удобнее на нем устроилась, как Рензел сел напротив, даже не дождавшись, когда кто-нибудь из слуг выдвинет его стул! Хотя никто из слуг вроде и не спешил ему помогать… А еще нас обслуживать. Будто не с принцем ужинаю, а с простым человеком.

Хм. Хитрый план принца? Попытка стереть между нами формальности, чтобы я не чувствовала пропасть между собой – простой графской дочерью и наследником престола. Похоже, Рензел все тщательно продумал: как должен пройти ужин и какие впечатления у меня оставить.

– Ищите подвох, леди Цессара, или пути к отступлению? – с полуулыбкой поинтересовался принц, когда заметил, что мой взгляд уж слишком долго задержался на темном дверном проеме, где скрывались слуги.

Щеки опалил румянец, но ветерок стер его ласковым прикосновением и принес за собой головокружительный аромат лилий и роз в вазе на столе.

– Ваши слуги. Они… – я осеклась, так и не найдя правильного вопроса. Не спрашивать же прямо: почему никто не бросился угодить его высочеству? А принц не стал дожидаться, когда же я соображу, и произнес: