Спящая в огне - Карина де Сантис

— Спасибо, — юная целительница была ошарашена такими словами. И польщена. Она ведь даже не думала о таком развитии событий. Но ведь это выход, чтобы не потерять ту, с кем есть хоть какое-то почти близкое общение. Чтобы всегда быть вместе. Хотя, по правде говоря, проще было бы прервать этот круговорот жалости и никого не унижать им.

— Да перестань. Ты бы сделала тоже самое для меня.

— М… ага.

Констэнс, отстающий лишь на пару шагов, как бы невзначай прочистил горло. Он слышал эти слова и, как ни странно, ревновал шаманку к ее подруге в этом плане.

— А ты бы сделал тоже самое для меня, знаю, — Аурея на миг обернулась, взглянув на шамана. После виновато взглянула на целительницу, отстала, поравнявшись со своим возлюбленным, чтобы взять его за руку и идти рядом. Переживут ли их отношения, если один победит в Отборе? Испытание на прочность. Но в глубине души оба верили, что их отношения также крепки, как этот древний мост, ведущий к сердцу Форланда.

Этна взглянула на пару, чуть улыбнувшись. Как бы там ни было, шаманка имела право на счастье. Несмотря на мрачность Констэнса, он сильно любил Аурею и самое малое, что он мог положить к ее ногам — место при Дворе. Но, будь у него возможность (Этна даже не сомневалась в этом), он бы сорвал звезды с небес и оставил ей в качестве светильника. И за эти качества она уважала юношу. Пусть он и предвзято относился к ней.

Она ушла чуть вперед, оставив за собой пару, чьи отношения непременно пройдут испытание Отбора, препирающихся близнецов и молчаливого Каэля с Ундиной. Солнца тем временем уже во всю светили с высокого неба.

Как бы странно это ни было, Этна с приходом воителей многое переосмыслила и поменяла многие взгляды в своей жизни. Их приход будто ознаменовал ее новое рождение. Она поняла, что в жизни должна держаться только за саму себя и что как бы там ни было, но наличие возлюбленного не делает ее лучше, чем она есть. И что подруга имеет свое право на счастье без ее глупых обид. А наставница должна знать, что ложь с ее стороны непростительна, ровно, как и непростительны ядовитые слова ее «любимой» парочки.

Непривычно было ощущать проявление и действие таких мыслей, но не зря ведь Гвиневра сказала, что жизнь — это борьба и только ей самой решать, будет ли в ее руке меч и победа в битвах или ее ноги будут быстры от трусливого бега.

Ближе к полудню ноги гудели у всех северян. К таким длительным походам не был готов никто из них, поэтому было решено сделать небольшой привал и отдохнуть. С тех пор, как солнца стали ярче светить, находится на длинном, окруженном водой, мосту лучше не стало. Было все также тихо, безлюдно и непривычно, а клубящийся впереди туман никак не создавал вокруг уюта. Поэтому молодые люди старались как можно чаще разговаривать, даже если это были подколки в адрес друг дружки. Все лучше, чем безмолвные звуки воды и скрип досок под сапогами.

Они расположились прямо посреди моста, достав заготовленные припасы, состоящие из хлеба (спасибо Тайе за путешествие до Юга за ним. И как она только смогла в одиночестве пересечь этот жуткий мост…), томатов и сыра. В отдельном свертке лежала горсть ягод с орехами, а в бурдюке была вода. Трапеза должна была быть тихой, но никому не хотелось надолго замолкать, чтобы слушать пугающе спокойные звуки округи.

— Как думаете, как долго строили этот мост? — спросил Каэль, едва прожевав кусок сыра и по очереди взглянув на каждого молодого путешественника.

— Меня больше волнует, какая здесь глубина и как людям было не страшно здесь находиться во время строительства, — отозвалась Виола, передернув плечами и бросив быстрый взгляд на гладь воды.

Валериан, оторвавшись от своей еды, тоже взглянул на воду, прежде чем придвинуться к краю моста и лечь на живот, вытягивая руку вниз. Все с любопытством и долей настороженности наблюдали за тем, как целитель касается кончиками пальцев колыхающейся воды, прежде чем облизнуть их и перевернуться на спину, кривя лицо. Глубину воды ему не удалось узнать, зато он понял, что вода…

— Соленая.

— Разумеется, придурок. Это же море, — фыркнула близнец, наблюдая за тем, как брат возвращается на свое место и делает большие глотки воды из своего бурдюка, чтобы перебить привкус соли во рту.

— Я просто решил проверить, чего сразу обзываться, — в тон сестре отозвался Валериан, наблюдая за тем, как остальные присутствующие пытаются сдержать смешки.

— Сразу видно, кто плохо слушал уроки землеведения, — хихикнула Этна. Это же было так очевидно — вся вода, окружающая острова Форланда была морем, в которое впадали ручьи самого континента.

— Ой-ой-ой, госпоже Всезнайке слова не давали, — близнец насупился, закрывая бурдюк и возвращаясь к прерванной трапезе.

— Просим у Вас прощения, господин Глупыш, — ласково проговорила его сиблинг, даже попытавшись потрепать Валериана по непослушным волосам, но тот отклонился, еще больше насупившись, чем вызвал невольный смех у остальных.

— Кстати, Этна, тебе не кажется странным, что сегодня коронация у королев и твой день рождения? — когда все вдоль отсмеялись, Ундина перевела тему, взглянув на молодую целительницу. Их отношения всегда были весьма и весьма неоднозначными, подобно розе — пока ее не трогаешь, можешь узреть красоту, но стоит прикоснуться и наткнешься на ранящие шипы.

— Не кажется. Я ведь не выбирала, когда мне родиться, — спокойно отозвалась Этна, натыкаясь на взгляд Ундины, стойко выдерживая его.

— Я бы на твоем месте допустила мысль о том, что я — королева, — усмехнулась шаманка. — Впрочем, с такими шрамами…

— Тебя они так тревожат, что ты думаешь, я не могла бы стать королевой, будь у меня шанс? — Этна вскинула одну бровь вверх, показательно почесав шрам под глазом.

— Да, — спокойно кивнула Ундина. — Ведь главное в королеве — красота, а у тебя ее нет.

— А еще главное ум и влияние, чего у тебя, Ундина, тоже нет, — вклинилась в разговор Аурея, строго посмотрев на девушку, не позволяя острым шипам розы впиваться в нежную кожу ладоней целительницы. Впрочем, шипы уже впились в нее. Вопрос был лишь в том, испытывала ли Этна при этом боль. Очень маловероятно.

— То есть ты согласна, что я красивая? — продолжила свои подначивания шаманка, самодовольно улыбаясь.

— Я не согласен, — спокойно отозвался Констэнс, даже не удостоив Ундину взглядом. Если бы не вмешательство его возлюбленной, то вряд ли бы он вообще открыл рот.

— Думаю, мы никогда не узнаем, что нужно королевам, чтобы быть королевами. Зато можем постараться понять, что нужно, чтобы быть их близкими друзьями, — закончила бессмысленную перебранку Виола, обведя всех рассудительным взглядом.

— Жаль, что не все это смогут прочувствовать на своей шкуре, — слова принадлежали Валериану, но его близнец решила заткнуть его тычком меж ребер, чтобы наверняка.

Остаток привала прошел в тишине. А после, собравшись с силами, молодые люди двинулись прямо по мосту. Они понятия не имели, сколько им еще предстояло пройти, но, судя по солнцам, зависшим в зените, они уже должны были быть на месте. Возможно, их немного затормозил привал.