Закон меча - Валерий Большаков

Время текло, утекала мутная вода Олкоги.

– Иду-ут! – донесся крик дозорного. – Э-ге-гей!

– Готовы будьте! – дал Олдама отрывистую команду.

– Всегда готовы! – бодро ответил Олег. – Да, Валит?

Карел вымученно улыбнулся и кивнул. Прибежал мальчиш-дозорный, задыхаясь от быстрого бега, и протараторил:

– Плывут! Четыре лодьи, чужие, и еще – там, дальше, где поворот… Много их!

– Стрелки! – заорал Олдама. – Рассредоточиться… Зря не высовываться… Стрелять, когда я скажу!

– Зачем же зря… – поднялся Каницар. – Зря не надо…

Олег, пригибаясь, отошел за серую каменную глыбу с ошметками мха на боках. Рядом плюхнулся Валит, подтягивая тул со стрелами.

– Ты чего шлем не взял? – нахмурился Олег. – У тебя ж был, я видел.

– Потерял… – виновато сказал Валит.

– Раззява…

Выглянув из-за глыбы, Олег увидел, как на сверкавший стрежень выплывала черная лодья. Парус ее был скатан и притянут к рею, а десятки весел загребали мутную воду. Ни шлема, ни копья не блеснет с палубы – попрятались свеи, берегутся…

– Валит! – громко шепнул Алк, согнутый в три погибели за соседним камнем. – Олдама передал, чтоб стреляли по первому крику кукушки!

Валит молча кивнул, видать, горло пережало. «Это ж каково Кайсе придется, – мелькнуло у Олега, – если Валита кончат!..»

Свейская лодья подошла совсем близко. Медленно, споря с течением, проплыла в четверти перестрела. Стал слышен скрип весел, натирающих лючки, и умноженный плеск. Глухо доносились голоса, разносящие над водою непонятные слова северных наречий. И тут повела счет годам кукушка.

Валит встрепенулся, мигом положил стрелу, вскочил, нашел цель – кормщика в доспехе – натянул и спустил тетиву. Оперенное древко с граненым бронебойным наконечником легко пробило кольчугу, до половины входя в бок свею. Тот даже не упал – его сбросило на палубу убойной силой стрелы.

Алк тоже поднялся, стрельнул, тут же выхватил вторую стрелу, выпустил – да так быстро! Олег сморгнуть не успел, а Алк уже присел. В тот же миг поверх камня, точно там, где только что стоял Алк, просвистела свейская стрела.

А Каницар был умнее, он рисковать не стал – чудин растянул свой огромный лук и выстрелил по косой вверх. Стрела ушла высоко, пропадая из глаз, и вернулась, пригвоздив свея-гребца к его скамье. Вскрик уведомил Каницара – попал! А на другой лодье завыли, заклекотали, а на третьей взорвались проклятиями…

– Получили, гады?! – прошипел Валит.

– …К бою! – донеслось глухо.

– Вроде Олдама кричал… – сказал Алк неуверенно.

Олег настороженно прислушался. По берегу разносились крики, извергающие ярость. Олег подхватил скрамасакс и отполз по сырой низинке меж двух сопок. Вскочил, понесся вокруг травянистого холма, обложенного кругом камней, и выбежал прямо на свейский отряд, бешено рубившийся с ополченцами Олдамы. Свеи были почти без доспехов, изредка мелькали кожаные панцири и шлемы, а в Руках они держали топоры да трофейные карельские мечи.

– Слева! – орал Ошкуй, махая огромной секирой.

– Бей свеев! – вопил Олдама, крест-накрест пластуя вражий строй.

Веремуд ловко орудовал тяжелым копьем с длинным, сплюснутым наконечником. Свею такое не перерубить – не дотянуться до древка! Вот рыжий детина вскинул топор, щеря желтые лошадиные зубы, и содрогнулся, выпучил глаза – копье Веремуда прободало свея насквозь.

Еще двое свежих хускарлов подоспело – длинный и коротышка, причем оба с мечами и при щитах. Олег выбрал длинного и бросился к нему, выхватывая скрамасакс.

Длинный заметил его и осклабился. Отведя меч, он вдруг пригнулся и ударил Олега по ногам, скашивая траву. Сухов подпрыгнул и приземлился на согнутые ноги. Меч хускарла просвистел обратным движением поверху и опять не попал, ветерком взъерошив Олегу волосы на макушке. А Олег попал… Скрамасакс легко погрузился в свейское брюхо и завяз в кости. Олег отпихнул падающего мертвяка, подхватывая роняемый меч эпохи Меровингов.

Словно учуяв опасность, Олег перекатился, не выпуская трофейный клинок из руки, и вовремя, – на него наседал коротышка. Хэкая, кроил мечом воздух перед собой, пытаясь достать Олега. Сухов ударил без замаха, подрезая коротышку. Тот заверещал, шлепнулся, и Олег добил его, перерубая горло.

– С-сучара! – рычал Олдама, отмахиваясь от здоровенного свея, оравшего дурным голосом.

– Щас! – рявкнул Ошкуй, спеша на подмогу командиру, и так врезал своим топором, что свей переломился.

– Олег! – крикнул Веремуд. – Как ты?

– Все путем! – выдохнул Олег.

Оглянувшись, он с изумлением обнаружил, что отряда хускарлов больше нет – они положили всех.

– Молодцы! – гаркнул Олдама. – Все тут?

– Радима убили, – спокойно сказал Линду, – и Алдана.

– Сулев с вами? – крикнул с кургана Каницар. – Су-лев!

– Здесь я, бать! – прогудел квадратный парень, подбирая Олегов скрамасакс. – Не нужон боле? – спросил он у хозяина.

– Пользуйся, – улыбнулся Олег.

Сулев кивнул и пошел вперевалку к отцу.

– Почапали, – нахмурился Олдама. – Не нравится мне это… Сорок лодий ихних прошло! Значит, наши где? На дне!

– Ты ерунду-то не говори! – строго попенял ему Мутур сын Алвада, углежог из Хунигарда. – Да они бьются еще, там, на озере. И кто кого, одним богам известно…

– Да что ты говоришь! – сказал Олдама, подпуская яду в голос. – Нам от того не легче. Сорок лодий – это тыщи четыре викингов, а у конунга в дружине всего пять сотен. Ну, с Лидулом еще пришли, с Вадимом… Тыща всего!

– Ну и что? – не сдавался Мутур.

– А то… Хватит болтать! – оборвал его Олдама. – За мной!

По дороге в маленький отряд Олдамы влились стрелки. Олег с облегчением заметил Валита. Карел был жив-здоров и не ранен даже.

– А мы с Алком еще троих пристукнули! – радостно доложил Валит.

– Молодцы, – усмехнулся Олег.

– Это еще не битва была, – пропыхтел Олдама, – а так, разминка. Вот щас… Да!

Отряд выбежал к лесополосе, разграничивавшей город и курганы. Из-за деревьев слышались крики и вой, лязг мечей, грохот щитов, а в небо уже клубились столбы дыма.

– Наусты горят! – крикнул Алк.

Олег выбежал на край возвышенности и замер. Насколько видел глаз, везде кипел бой – на берегу, на улочках, сходящих к реке. Под стенами Альдейги бегали люди с оружием, сходясь один на один, один на всех, все на одного. Тысячи воинов топтались на деревянных мостовых, лужи крови медленно пропитывали исшарканную древесину. А бой только начинался…