Люди Кода - Павел Амнуэль

И потому оба не сразу поняли, что материя начала слабо светиться.

Она была прозрачна, и за ней был все тот же мрак ночи, свет был похож на тоненькую пленку светлячков, и пленка эта казалась бесконечно растянутой ввысь и в стороны — от горизонта до горизонта, от почвы до зенита.

— Господи, — сказала Дина.

На поверхности разделившей мир стены все четче проступали слова.

x x x

Евангелие от Иоанна начинается так: "Сначала было слово…" Ветхий завет — Тора — начинается иначе: "В начале сотворил Господь небо и землю." Различие видно невооруженным глазом. Что первично — мысль или действие?

Пожалуй, прежде чем творить, нужно было подумать. Впрочем, возможно, иудейский Бог вовсе не подходил к проблеме творения, не подумав, и здесь мы упираемся еще в одно понятие: что означают слова "В начале"? Было ли что-то до этого "В начале", или понятие сие нужно принимать абсолютно?

Кстати, любопытная, на мой взгляд, складывалась ситуация в конце двадцатого столетия от рождества Христова — времени, к которому относится явление Мессии. Наука утверждала, что Вселенная произошла в результате Большого взрыва двадцать миллиардов лет назад, и решительно противилась постановке вопроса "а что было раньше". И возражение было, на взгляд современных нам астрофизиков, вполне резонным. О каком «раньше» можно говорить, если в момент Большого взрыва именно и народилось само понятие времени как последовательности событий? Время — лишь одна из форм существования материи. Значит, возможно существование материи и вне пространственно— временных измерений. Как? Неизвестно.

Именно этот ответ почему-то не нравился людям религиозным. Они полагали очевидным, что если мир возник в единочасье, то он был создан тем, кто существовал раньше, до. Кем? Естественно, Богом, ибо кто же еще мог существовать раньше Вселенной?

Надеюсь, что внимательный читатель понял, почему именно в этом месте моего повествования я привел давний и описанный во всех учебниках спор. Вопрос о том, что было до Начала, — вовсе не праздный. В конце концов, если иудейский Бог был всегда, то существовал он и прежде того времени, о котором сказано "В начале". Существовал всегда — значит, бесконечно долго. И имел бесконечно большой срок, чтобы подумать, прежде чем сотворить Вселенную. И ничто не запрещает, дополнив Тору собственной фантазией, предположить, что в течение бесконечного времени до Начала Творец творил и уничтожал иные Вселенные, от которых нам не осталось ничего. И то, что он сотворил в результате — наш Мир, — действительно, оказался лучшим из всех, созданных прежде.

"Все к лучшему в этом лучшем из миров", — утверждал Вольтер, и, хотя он не был иудейским философом, да и Тору, вероятно, не очень-то чтил, был все же прав.

Скажите мне, почему утверждение "Вселенная была всегда" менее логично, чем "Всегда был Бог"? Между тем, спорили именно об этом.

К проблеме происхождения Кода мы еще и не подступили. И.Д.К., в бытность свою советским физиком, занимался проблемой расшифровки, отмахиваясь от вопроса "кто этот Код создал" как от бессмысленного, аналогичного "Кто создал Вселенную в момент Большого взрыва". Включив Код и оказавшись внутри мира, этим Кодом определяемого, И.Д.К., тем более, оставил этот вопрос "на потом" — логика событий, представлялось ему, вовсе не требовала ответа на вопрос "кто же?"

Именно в этом он ошибался, как, естественно, и без моих рассуждений понятно читателю. Я хочу лишь усилить это впечатление. Аналогия с Торой и Евангелием, на мой взгляд, полная, и если читатель ее еще не уловил, это будет для него неплохим умственным упражнением.

И, конечно, не нужно забывать, что Тора — это Код, а Евангелие — размышление по поводу.

Поступок и Слово о поступке.

x x x

Слово, которое И.Д.К. прочитал, состояло из ивритских букв и означало — Бог.

Слово, которое прочитала Дина, было написано кириллицей и, хотя вязь букв была причудливой, не составляло труда расшифровать его.

— Создатель, — прошептала Дина.

Немного придя в себя, они обменялись короткими репликами и обнаружили, что каждый прочитал «свое» слово, а не одно и то же. И.Д.К. смотрел перед собой, а Дина вверх, русская надпись шла на высоте примерно третьего этажа, хотя, возможно, и выше — в темноте, без ориентиров, невозможно было правильно оценить никаких расстояний.

— Слово было — Бог, — прошептал И.Д.К.

— Ты думаешь, что это все…

— Имена Бога. На всех языках и наречиях. Может быть, даже не Земли, а Вселенной, если где-то есть еще существа, верящие в Него. Если произнести или записать все Его имена, наступит конец света.

— Или наоборот — откроется абсолютная истина?

— Или наоборот, — согласился И.Д.К. — У меня опять пошла кровь, я лучше лягу на землю и…

— Прости, пожалуйста…

— Все, теперь я в порядке. Наверное, ты права — кабинетного червя вроде меня нужно время от времени возвращать в реальный мир с помощью тычка по носу.

— Возможны два варианта, — продолжал И.Д.К. — Первый: все, что происходит с нами, создается намеренно и не зависит от нашей воли. Нам навязывают именно те поступки, которые мы совершаем. Полный детерминизм. И мы отреагируем на появление этих слов именно так, как и должны. Вариант второй: свобода воли. Нам предлагают определенные обстоятельства, и от наших поступков зависит, как с нами обойдутся впоследствии. При этом не играет роли, созданы предлагаемые обстоятельства искусственно или являются естественными природными явлениями. Если мы свободны в выборе, то от нашего поведения может зависеть судьба мира. Судьба евреев. Судьба Земли. Поскольку мы здесь потому, что первыми прочитали Код, и наш организм перестроился. Значит, нужно сто раз подумать, прежде чем что— то делать.

— Господи, — сказала Дина, — слушать тошно. Если ты так вот рассуждал всю жизнь, непонятно, как ты Код расшифровал.

— Погоди…

— Не хочу погодить. Ты заметил, что чем дальше от нас находится слово, тем больше его размер? Чтобы мы смогли прочитать.

— О чем ты говоришь? Попробуй прочитать слово вон там, дальше, все сливается, как и должно быть.

— Что сливается? Я вижу слова на самом горизонте. И на самой макушке, вон там, в зените. Это зенит называется, когда над самой головой?

— И что же там написано?

— Не знаю. Кажется, по-арабски. Вязь какая-то. Но я вижу каждую закорючку.

— Не вижу никаких закорючек. Все слова одинакового размера, и чем они дальше, тем, естественно, труднее различимы.

— Да нет же, о чем ты говоришь! Все слова одинакового размера — правильно, но на любом расстоянии. Значит, чем они дальше, тем крупнее написаны!

— Погоди, погоди, — забормотал И.Д.К., — ко всему прочему, мы еще и видим разные вещи? Так не бывает. Что написано вот здесь, перед нами, я показываю пальцем, ты видишь мою руку?