Серая эльфийка - Владимир Кучеренко

– Бедная девочка, что с тобой сделали?

Эльфийка пожала плечами и улыбнулась:

– Главное, что жива. Об остальном не беспокойся.

Первым делом реставрировал ее внешний облик. Для молодой леди это несказанно важно. И угадал. От счастья Цветаниэль бойко задергала новыми ушками, руками их потрогала и даже пригнула, чтобы воочию убедиться в восполнении тяжелой потери. Приятно все-таки дарить радость.

Потом восстановил речь. Однако память вернуть не получилось. Наверняка тут замешана драконья магия. С этим уже никто не поможет. Придется надеяться на самовосстановление. В целом, хвала Лесу, ничего страшного: рассудок почти не поврежден, а вспоминать девушке особо и нечего.

Думаю, пора забрать ее у Занзира. Только куда определить это юное дарование? Сразу же вспомнил о кое-каких связях в Академии магии. Ректор мне обязан, поэтому возражать не станет. Действительно, что время тянуть? Подождал, пока эльфийка наиграется с ушами, затем спросил:

– Цветаниэль, как ты отнесешься к моему предложению не ждать еще сто восемьдесят три года, а прямо сейчас поступить в магическую академию?

Светка

Офигеть! У меня настоящие эльфийские уши! Этот архимаг оказался весьма приятным и добрым типом. Чего Занзир его так боится? А потом Крайтис поводил растопыренными пальцами у меня над головой, и я поняла, что отныне владею речью старших в совершенстве. Не знаю как, но почувствовала. У меня что, сегодня день рождения? Такие подарки! Просто летаю на седьмом небе от счастья! Но архимаг на этом не успокоился и добил меня предложением о поступлении в магическую академию.

Да если бы он знал, сколько я о подобном мечтала! Очередной раз незаметно ущипнула себя, пытаясь проснуться. Все нормально – это явь, и синяк на попе останется самый натуральный.

– Очень положительно отнесусь, ваше сиятельство. Сочту за честь и постараюсь оправдать ваше доверие, – боясь, что Крайтис вдруг передумает, поскорее сказала я ему.

Найденова Липа

Парни на берегу терпеливо ждут, пока доплыву. Как только я коснулась ногами дна и прошла несколько шагов, вспомнила, что одежды на мне нет. Поэтому остаюсь стоять по грудь в воде.

Негритята, совсем еще молодые, лет по пятнадцать-шестнадцать, осмелели и подошли поближе. Чувства опасности они не вызывают, даже несмотря на имеющееся в наличии средневековое оружие. Поэтому позволяю себе спокойно отдышаться. Потом улыбаюсь и произношу на сомалийском языке:

– Здравствуйте. Не бойтесь, я друг.

Не ожидала, но меня понимают. Самый высокий и, вероятно, самый старший туземец кивнул в ответ:

– И вам не болеть, госпожа. Можем мы вам чем-нибудь помочь?

– Я потеряла одежду. Если можно, одолжите мне что-нибудь.

– Да, госпожа. Возьмите мою рубаху, – протянул мне вещь вошедший в воду мальчишка.

– И мой пояс, госпожа, – подхватил полненький паренек, – мне он все равно не нужен.

При этом он похлопал себя по животу – мол, штаны и так держатся.

Какие вежливые подростки. Даже не представляю, что меня ожидало бы, окажись я в аналогичной ситуации в России.

– Спасибо огромное, – поблагодарила я и напялила длинную рубаху. Она оказалась мне почти до колен.

По всей видимости, эфиопы приняли меня за какую-то уважаемую особу и поэтому так относятся. Не хочется им лгать, пусть это и грозит обернуться для меня плачевно. Но чутье подсказывает, что все будет хорошо.

– А почему вы называете меня госпожой? Я обычный человек, такой же, как и вы. Можете обращаться ко мне на «ты».

– Как скажете, госпо… – начал и осекся один из парней. Затем спросил: – А кто ты и как тебя зовут?

– Оли… – хотела я назвать свое полное имя, но решила, что налаживать контакт проще в менее официальном тоне. Поэтому представила по-другому: – Липа.

– Очень приятно, Оллипа, – сказал тот же (видимо, главный) мальчуган. – Я Локоб, этот толстячок – Мидо, а там Ресл и Див.

– Мне тоже приятно.

– А как ты сюда попала? – спросил Див. – Мы тут весь день купались и упражнялись с оружием – никого рядом не было. А когда собрались уходить, услышали всплеск, обернулись и увидели тебя.

Хотела бы и сама знать, как тут оказалась. Но парням говорить этого не стала, лишь пожала плечами.

– Ну-у как вам сказать. Дело в том, что-о… – тянула я время и соображала, что бы такое правдоподобное соврать.

На выручку мне неожиданно пришел Мидо:

– Что тут непонятного? Просто перенеслась магическим способом… Телепрот называется.

– Не телепрот, а телепорт, – исправил его Ресл. – Дядька Йурен про такое рассказывал. Их обычно эльфы используют.

– Да, магия, не иначе, – согласилась я. – Других объяснений нет.

В отличие от меня самой остальных такой ответ устроил.

– А куда ты хотела попасть, Оллика? – в очередной раз переврал мое имя Локоб. После чего остальные вдруг внезапно замерли и зашептались.

Не знаю, чем была вызвана такая реакция, но поняла, что сейчас от моего ответа зависит если не дальнейшая судьба, то слишком многое. Стараюсь осторожно подбирать слова, чтобы не получилось двусмысленности:

– Вообще-то я мечтаю в ваших краях найти своего отца.

Удивление ребят усилилось. Ну что я такого сказала? Однако обижать меня пока не собирались, и я продолжила:

– Он весьма известный человек. По крайней мере, был им много лет назад, когда я родилась. Папа спортсмен, легкоатлет. Он выигрывал самые главные соревнования по бегу много лет подряд.

Теперь на лицах ватаги расплылись широкие улыбки. Подростки кивали друг другу и тихонько шептались, проговаривая уже третий вариант моего имени:

– Олика?.. Олика!.. Олика…

Ничего не понимаю. Стою и молчу.

– А сколько тебе лет, Олика? – спросил Локоб.

Снова наступила гробовая тишина. Интересно, при чем тут мой возраст?

– Тридцать было весной, – сказала я.

Мой ответ послужил началом грандиозного веселья среди туземцев. Ребята радостно запрыгали вокруг. Потом схватили меня за руки и с криками «Дядька Фатун! Ваша дочь нашлась! Олика вернулась!» потянули вверх по извивающей змеей тропинке.

До сих пор не соображаю, что происходит. Просто подчиняюсь судьбе и иду.