Ассортир - Алексей Викторович Иванов

Ромул меня с ней познакомил, она и захотела ему со мной как можно скорее отомстить. По-полной! Мы два дня, как сумасшедшие, мстили ему и мстили. В гневе! И так и эдак. И у меня в машине на видовых, и на даче у Ромула. А ещё через два дня, когда я уже снова собирался ей позвонить и продолжить процедуру мщения, я внезапно понял, почему именно её покинул парень.

– И – почему же? – так и не поняла Линда.

– Потому что он уехал от неё лечить «гусарский насморк»! – усмехнулся Ромул.

– И ничего ей об этом не сказал. Чтобы та не обвинила его в измене.

– А ты ей об этом хоть сказал? – не поняла Рита.

– Конечно! Как только полностью вылечился за две недели.

– Так, а почему же ты с ней не пользовался резинками? – не поняла Линда.

– Именно потому, что думал о ней, как о принцессе, – усмехнулся Ганеша. – Как о порядочной девушке, а не как о порядочной сволочи! Поэтому-то теперь я и не хочу изменять своей девушке ни с кем. Из вас. И ни под каким соусом! Не потому, что я такой весь честный, а именно потому, что мой «гусар» не хочет уже ни чем сморкаться.

– А она? – усмехнулась Линда. – Твоя девушка тоже тебе не изменяет?

– Мы сразу же с ней договорились, что она если и изменит мне, то только с резинкой. Поэтому для меня это уже не так важно. Ведь раньше, в прошлые века, измены возбранялись не только потому, что повсюду гуляли венерические заболевания, но ещё и потому, что от этого раньше повсюду гуляли внебрачные дети – байстрюки. Которых никто из родителей не хотел ни признавать, ни кормить. Плодя на улицах массу беспризорников. А резинки благополучно закрывают сейчас оба эти вопроса. Поэтому-то ревность уже и не имеет особого смысла. Для простых смертных, – усмехнулся Ганеша.

– Что значит «для простых смертных»? – не поняла Линда.

– Тебе ещё рано об этом знать, – улыбнулся Ганеша. – Узнаешь это вместе со всеми бесами, когда я издам свою супер-книгу «Судный день».

– Так ты пишешь книгу? – удивилась Рита.

– Роман о любви. Но боюсь, что никто из вас сегодня не сможет стать её главной героиней.

– Почему это? – не поняла Линда.

– Потому что я не резиновых дел мастер, – усмехнулся Ганеша. – А без резинки я теперь даже не рискну.

– Не переживай, Линда, я дам тебе одну резинку, – подмигнул ей Ромул.

– К тому же, моя девушка может делать мне минет часами, – усмехнулся Ганеша, – а не только ртом. Не думаю, что кто-то из вас на такое способен.

– Нет, конечно, – усмехнулась Рита. – Даже не мечтай! – строго посмотрев на Линду.

– Ведь у любой из вас уже минут через десять начнёт сводить челюсть, – усмехнулся Ганеша. Над её реакцией. – А ей, для того чтобы научиться меня как следует ублажать, пришлось пройти очень и очень суровую школу жизни. Под руководством опытного наставника, который её всему в этой жизни и научил.

– Она брала работу на дом? – усмехнулась Рита, поняв в чём дело.

– Нет, она работала у него на дому!

– Это был её парень? – не поняла Линда.

– Нет же, это был её прямой наставник. И у него она была такая не одна.

– И сколько же у него их было? – оторопела Линда.

– У этого гада их там была целая бригада. И вечерами он выгонял их на улицу оттачивать мастерство.

– И как ты до сих пор живёшь с такой «девушкой»? – усмехнулась Рита.

– Именно потому, что она у меня теперь такая мастерица!

– Ты это про Сковородку, что ли? – усмехнулся Ромул.

– А про кого же ещё?

– Ой, да хорош уже заливать! – усмехнулся Ромул. – Что, девчонки, пошлите купаться?

– Прямо посреди ночи? – оторопела Линда.

– А ты думаешь, что ночью тебя кто-то схватит снизу за ногу и утянет на дно? – усмехнулся Ромул.

– Пока ты об этом не сказал, я об этом даже и не думала, – призналась Линда. – А теперь боюсь.

– Да я уже сто раз так делал! Ещё ни одну из вас никто никуда не утянул. Вернётесь, как новенькие! Не переживайте. Вы сюда спать приехали или отдыхать по-полной!? Хоть будет потом что вспомнить. А не то, что вы смотрели перед сном на других в окно. Как две бабки.

– Хорошо, мы только купальники оденем, – согласилась Рита. – Только купите тогда бутылку водки. С отвинчивающейся крышкой. Чтобы взять её с собой на пляж. На тот случай, если мы замёрзнем. И будем иногда прикладываться.

– Так вы полотенца с собой возьмите, – усмехнулся Ромул, – а то придётся вас обеих этой самой водкой не только отпаивать, но ещё и натирать.

– Всем телом! – усмехнулся Ганеша.

– Хорошо, возьму, – согласилась Рита. На эксперимент.

Минут через десять они вышли из деревянного кампуса с пакетами в руках.

– Ты когда-нибудь уже купался ночью? – спросила Ганешу Линда, когда они, непроизвольно разбившись на пары, вышли друг за другом за территорию базы отдыха «Радуга» и направились на каменистый пляж.

– Нет ещё. Именно поэтому я и согласился на эту авантюру.

– Я – тоже. А у тебя купальные плавки есть?

– Да ночью они и не нужны, – оглянулся Ромул, – кто его Банан тут увидит?

– А как же я? – обиделась Линда. – Вдруг трусы у него слетят?

– Так ты время даром не теряй тогда! – усмехнулся Ромул. – Пока он их не найдёт. А то так никогда и не изменит больше Сковородке. Ты резинку с собой взяла?

– Зачем она мне? – не поняла Линда.

– Ладно, потом дам. Ещё попросишь! – заржал он.

– Хорош уже смущать Линду, – усмехнулся Ганеша. – У неё всё равно нет ни единого шанса!

– Думаешь? – игриво усмехнулась Рита.

– Она же сама мне именно так и сказала.

– Когда это? – усмехнулась Рита. – Что-то я ничего такого не помню.

– Ну, да. Я хотела именно так и сказать, – согласилась Линда.

– Хотела? – усмехнулся Ромул. – То есть – уже не хочешь?

– Да перестань ты уже смущать мне Линду, – вступился Ганеша за (свою) девушку. – Не обращай внимания, Линда. Это он так шутит. Он просто играет в «плохого полицейского». Чтобы я стал для тебя «хорошим».

– Да, я это уже поняла, – улыбнулась Линда.

– Погнали купаться! – крикнул Ромул, так как они подошли уже к понтонному пластмассовому причалу для моторных лодок. Скинул на берегу штаны и рубашку, вбежал по нему до самой кромки и прыгнул в море, поджав ноги. – Давайте все ко мне! – возбуждённо позвал он, вынырнув на поверхность. – Чего вы там возитесь?!

И все, закончив раздеваться, с воплями бросились вслед за ним. Подымая вихри блестевших в