Кровь фей - Дамина Райт (Вера Дельвейс)

С пыльной лестницы феи сразу попали в безлюдный коридор, где только факелы чадили на стенах. Беатия вдруг замерла, потянула носом:

– Лэн, я чувствую какой-то неприятный запах… и след чёрной магии.

«Почему так тихо?» – беспокойно прозвучал голос Айи у него в голове. Лэннери не ответил – присматривался к предмету, торчавшему из-за угла. Как будто чьи-то сапоги. Сглотнув и явственно ощущая запах, о котором упомянула Беатия, Лэннери полетел быстрее.

Это и в самом деле оказались сапоги на ногах неподвижно лежавшего человека. Он смотрел мутными выпученными глазами в потолок, мёртвой хваткой вцепившись в рукоять меча, который так и не пригодился. Лицо часового было одутловатым, покрытым тёмными пятнами, а в уголках губ запеклась кровь.

Лэннери усилием воли заставил себя оторваться от страшного зрелища, оглянулся на Беатию. Её глаза блестели в полумраке, рука с палочкой не дрожала, а вид трупа не смутил. Беатия лишь кивнула с удовлетворённым видом:

– Значит, это от него воняет.

– Вопрос в том, что его убило, – сколько Лэннери не присматривался, но дырочек от змеиных клыков на шее часового не заметил. Это не маа-змеи. Не ящерицы, которые просто высасывали жизненную энергию из жертвы, прикасаясь к ней. Тогда… кто?

– Смотри, – голос Беатии упал до шёпота, и она указала палочкой в самый конец коридора. Там тоже лежало тело – и, добравшись до него, феи обнаружили, что и этот человек умер непонятной, загадочной смертью.

– Идём по следу чёрной магии. Им-при! – и Лэннери первым скользнул за поворот, чувствуя, как замирает сердце. Сейчас найти нечисть казалось делом гораздо более важным, чем разыскать Эйзека. И пусть ночью феи не так сильны, как днём, но на тех тварей хватит!

Чудилось, что коридоров бесконечно много: один перетекал в другой, а другой – в третий. Везде феи натыкались на неподвижно лежащие тела – часовых, слуг, кого-то ещё. Иногда Лэннери слышался шорох в тёмных углах, он целил туда палочкой, и тут же становилось тихо. Так тихо, что от этой проклятой тишины начало звенеть в ушах. Желая спастись от неё, Лэннери вполголоса произнёс:

– Беатия, держись ближе ко мне. Чёрной магией тянет всё больше и больше, а особенно из дверей вон той комнаты.

Очень медленно, сжимая в руках палочки, феи подлетели к распахнутым настежь дверям. И заглянули внутрь.

Лэннери едва сдержал крик. Нет, его потрясли не два трупа стражей под ногами – это зрелище уже сделалось привычным. Он увидел кое-что похуже: огромная кровать, на которой лежал мёртвый человек в ночной рубахе, сплошь кишела огромными червями. Тёмные, блестящие, неописуемо мерзкие – когда-то Лэннери их уже видел. Рядом вспыхнул луч и зазвучало торопливое:

– Пер-кусса! Пер-кусса!

Беатия опомнилась раньше него. А черви полезли со всех сторон, будто знали, что феи появятся здесь. Лэннери только и оставалось, что судорожно рассыпать вокруг убивающие лучи. К счастью, летать черви не умели. Зато десяток из них уменьшился, став как тонкие коричневые нити на полу, а потом сократившись до булавочных головок, и исчез неизвестно куда. Остальные пытались напасть или, наоборот, уползти прочь, гибли под лучами, но за ними следовали ещё, и ещё…

– Всё, – прошелестела Беатия, опуская палочку. Лэннери выдохнул, чувствуя, как устала его рука – словно пятьдесят слоёв защиты наложил на купол вокруг Школы. Огляделся – и его чуть не затошнило.

Растерзанные черви покрывали почти весь пол спальни. На кровати ещё кто-то шевелился, но Беатия взмахнула палочкой, послала в ту сторону белые лучи, и шевеления затихли.

– А теперь посмотрим, кого они убили, – Лэннери скривился от омерзения и приблизился к постели.

– Посмотри, на покрывале вышит герб с рукой воина, держащей меч. А на стенах картины с какими-то бледными физиономиями – должно быть, предки славного рода, – негромко заговорила Беатия, а потом озвучила мысль, родившуюся в мозгу Лэннери: – Это сам рейгел Эйзек. Он мёртв. Черви заставили его задохнуться… не черви… нечисть.

Лэннери развязал котомку, нашарил внутри кувшинчик с росой, сделал несколько глотков, чтобы унять тошноту.

– Мы убили не всех, но большинство. Это радует.

Беатия зачем-то выглянула в коридор, и послышался её голос:

– Радует. Да не совсем.

Что-то было в её голосе, отчего Лэннери насторожился, спрятал кувшинчик и поспешил к ней, держа наготове палочку:

– Ещё враги?

– Да, – и Беатия выпорхнула в коридор, серебристой молнией устремилась вправо: – Лэн! Скорее! Я видела тень, и если это черномаг…

Лэннери понял её без слов. Если это черномаг, и им повезёт, они смогут отомстить за всех погибших и спасти Наставницу!

Мелькнула мысль, что в замке, вероятно, остался кто-то живой, и его нужно предупредить, но времени на это не было. Догнать врага – и уничтожить! Лэннери чувствовал, как нетерпение и гнев сплелись в один тугой клубок в его груди – казалось, не вздохнуть, пока не сделаешь того, что должно!

Глава XIII

Погоня за черномагом – или его помощником – продолжалась по всему замку. «Попробуйте временно разделиться», – на лету услышал Лэннери совет Айи. Спускаясь на первый этаж, он крикнул Беатии:

– Не дай этой твари выбраться из замка!

Та кивнула и без лишних слов унеслась прочь – только белое платье мелькнуло в полутьме. Враг попытается найти какой-нибудь выход, и задача Беатии – не дать ему этого сделать; только бы она справилась и не подставила себя под удар! Лэннери вспомнил насмешливое «Я не слабачка вроде Риджаны» и воспрянул духом.

Невдалеке послышалось злое шипение, мелькнул и врезался в стену белый луч. Тень метнулась к ступеням, которые вели ещё ниже, в подземелье, и теперь Лэннери разглядел её. Это был не черномаг – с головы тени слетел капюшон, и по плечам рассыпались чёрные волосы.

– Гарлигана! Та хибри, что укусила Саймена!

Она убегала с поразительной быстротой, но и Лэннери с Беатией отставали ненамного. Перед ними развернулся широкий коридор с факелами на стенах; пламя их заколебалось, когда мимо вихрем пронеслась сначала хибри, а затем феи. Нырнув в какую-то арку, Лэннери остановился, и Беатия замерла рядом, взмахнув палочкой так, что едва не угодила ему по носу.

Это был винный погреб. Возвышавшиеся ряды бочек могли послужить отличным убежищем для хибри. Хорошо ещё, у неё не было времени спрятаться в самих бочках, а