Хардкор для мажора - Татьяна Герман

И тут я вспомнил, что в те десять секунд, что прошли от смерти до возрождения, передо мной мелькнуло сообщение. Мелькнуло и сразу исчезло, когда картина пыточной сменилась видом города. Я прокрутил историю и нашел:

За попытку избавиться от Вечной булавки единения ее хозяин Гермес теряет три наиболее активных навыка

Потеряно: врожденное умение «Тень»

Потеряно: врожденное умение «Пройдоха»

Твою налево! Арсений, ты там охренел совсем со своим перевоспитанием?! Как я теперь играть буду, идиот ты гребаный?!

Меня затрясло как в лихорадке. Такой подставы от дяди я реально не ожидал. Проклятая булавка... Как я умудрился вляпаться в это дерьмо?!

Стоп, а если это не он? Может игра сама устраивать такие подлянки? Типа экспериментальный режим, повышенная сложность и бла-бла? Вполне возможно. Найти бы Дерзкого Сержа или, на худой конец, Денди, да спросить.

Спокойно, спокойно. Хватит паниковать. Надо сообразить, как теперь выкручиваться без умений. А кстати, нельзя ли выучить следующие? Уровень-то у меня до сих пор не повышен, так первый и остался.

Приземлившись на ближайшую скамейку, я запросил в интерфейсе описание персонажа. Так, двадцать семь неиспользованных характеристик. То есть на два левела. А новые навыки дадут на пятом, и зависят они от выбора специализации. Для ассасина, которым я хочу стать, это:

Умение «Растущая сила»: удар, наносящий на 50% больше повреждений

Умение «Прыжок из тени»: удар из невидимости, наносящий на 80% больше повреждений

Круто. Хочу.

Так, а что там у плута? Хоть я и не планирую им становиться, но все-таки любопытно.

Умение «Дипломат»: обман и убеждение; базовая вероятность успеха 10%

Умение «Взломщик»: вскрытие замков, базовая вероятность успеха 10%

Тоже неплохо. Тоже хочу. Как говорила та обезьяна из анекдота — что ж мне, разорваться, что ли?

По логике, однако, когда я выберу специальность и выучу оба навыка, один из них пропадет. Ведь в сообщении сказано, что при потере булавки теряются три умения. У меня же исчезли только два — больше просто не было. Так что, скорее всего, хитрая система захапает третий, едва он появится. Блин...

Но есть во всей этой шняге и хорошая сторона: я богат. Сейчас пойду, продам проклятую булавку, а она благополучно вернется. И так много раз. Умений-то больше нет, так что терять мне нечего. Сейчас набью карманы, перекушу, приоденусь, а там видно будет.

С этой мыслью я легко поднялся и направился вдоль улицы, ища подходящую жертву. Настроение повысилось, потеря умений уже не угнетала столь сильно. Так или иначе, выход найдется.

Под ногами лежала мощеная мостовая, вокруг высились аккуратные фахверки с цветами под окнами и разноцветными черепичными крышами. У дверей лавок стояли торговцы, зычными голосами зазывавшие покупателей, из харчевен, мимо которых я проходил, тянулись ароматы жареного мяса, птицы, грибов.

Большинство прохожих были элгионами. Изредка попадались похожие на Маури — олнейги. Пару раз я увидел белокожих, рыжих мениольцев. Но не встретил ни одного мирида, хоть отдаленно напоминающего узколицего проповедника из временного лагеря.

Вспомнив его, я сбился с шага. Бася! Наша встреча прошла при плохом освещении, но она, безусловно, из пятой расы. Высокая, изящная, с большими глазами и узким лицом. Да, точно. Это открытие показалось мне важным, сам не знаю, почему. Возможно, потому, что сохранялась надежда найти девчонку и отобрать кинжал. А заодно и Черную жемчужину.

Вскоре я наткнулся на вывеску «Все для боя: оружие, амуниция, бижутерия» и толкнул тяжелую деревянную дверь. Глаза сразу разбежались: в небольшом помещении стоявшие вдоль стен прилавки были завалены мечами, посохами, луками, копьями, топорами, дубинами, кинжалами. Продавались здесь и разные виды защиты: обувь, шлемы, кирасы, наплечники, перчатки, мантии для магов. Отдельно лежали разных размеров походные мешки. На дальнем прилавке красовались кольца, серьги, ожерелья, браслеты. А возле него стоял хозяин — невысокий дородный мужичок лет сорока в ярко-красной шелковой рубахе. Его лысина поблескивала, глаза смотрели доброжелательно.

— Приветствую покупателя, — нараспев произнес он. — Что желаете? Вы лучник, господин?

— Арбалетчик, — сказал я, заметив, что именно этот вид оружия представлен в лавке наиболее широко.

— Рекомендую вот этот прекрасный арбалет...

Похоже, мой камзол впечатляет продавцов, этот тоже принял меня не за жалкого нуба, а за стрелка высокого уровня.

— Что ж, покажите, — почему-то стало понятно, что, предложи я ему сходу купить булавку, он сразу откажется. Поэтому я решил напустить пыли в глаза, взял в руки арбалет и принялся его разглядывать.

— Посмотрите, господин Гермес, посмотрите внимательно, — заторопился продавец. — Оцените, какое удобное и красивое ложе. Покрыто костяными пластинами с инкрустацией. Такой арбалет добавит не только мощи, но и статуса.

— Да, хорошая вещь, — я усиленно вспоминал сведения, приобретенные в прошлой игре. — Дуга, как я посмотрю, композитная, усиленная сухожилием…

Продавец, которого звали Марек, расцвел в улыбке.

— Как приятно встретить понимающего человека. Вы абсолютно правы. Тут использованы железное дерево и плакучий баргудан, скрепленные клеем, приготовленным из неба самойского осетра. Все как положено. А сверху обмотано змеиной кожей. Очень ценное изделие, но вам, мой дорогой господин Гермес, обеспечена скидка!

— А сразу тремя болтами можно стрелять?

— Конечно, господин, если у вас выучен залп второго уровня.

— Да, идеальная вещь. Я бы даже сказал, подозрительно идеальная. Погодите, он же только с двадцатого уровня! — притворно вскрикнул я. — Мне такой еще рано. Как жаль!

Всплеснув пухлыми руками, Марек огорченно покачал головой.

— Мне тоже, господин Гермес, мне тоже. Тогда… тогда… — Продавец установил стремянку, достал с верхней полки еще один арбалет и протянул мне. — Вот чудесное оружие. Взводится магическим кранекином силой мысли, из-за чего скорость стрельбы увеличивается в два раза. Он с десятого уровня. Ведь вы уже...

— Такой есть, — я небрежно махнул рукой. — Зачем еще один? У меня вообще много чего накопилось. В том числе и лишнего. Хотите посмотреть? — Не дав торговцу опомниться, я протянул ему булавку.— Вот, к примеру, такая вещичка. Вечная. Не ломается.

Глаза торговца загорелись, а рука потянулась к драгоценности. Еще чуть-чуть, и губы начнут шептать: «Моя прелесть».

Он взял ее, и взгляд потускнел. Читает описание, понял я.

— А что значит «единение»? — нахмурился Марек.

— Она всегда с вами,