Исцеление смертью - Джеймс Дэшнер

— Держи его! — послышался вопль Бренды.

Томас увидел чьи-то руки, почувствовал, как они вцепились ему в предплечья. Ещё кто-то ухватил его за волосы и дёрнул назад. Томас вскрикнул от боли, но ножа не выпустил и слепо полосовал им направо и налево. К его облегчению, Хорхе и Минхо вместе оттащили его от врача. Томас грохнулся на спину и выронил оружие — кто-то отшвырнул его ногой, и нож со стуком отлетел в дальний угол кухни.

— Я не позволю сделать это!

Томас ненавидел себя, но предпринять ничего не мог — он не владел собой. Его тело яростно сопротивлялось и пыталось высвободиться из хватки друзей.

— Заткнись! — проорал Минхо прямо ему в лицо. — Чувак, ты совсем псих! Это они делают из тебя психа!

Томас отчаянно старался сказать другу, что тот прав, что сакраментальная фраза исходит не от него, но...

Минхо обернулся к Хансу и крикнул:

— Уберите эту хрень у него из башки!

— Не-ет! — вопил Томас. — Нет!

Он бился, рвался и выворачивался из их рук, сопротивляясь с утроенной яростью, но одолеть четверых было ему не под силу. Они повисли на нём всем скопом, оторвали от пола, вытащили из кухни и поволокли по короткому коридору, а он всё это время не переставал сопротивляться — орал, извивался, брыкался так, что посбивал на пол несколько картинок в рамках, украшавших стенки коридора. К общему гвалту добавился звон бьющегося стекла.

У Томаса больше не осталось сил сопротивляться бушующей в нём чужой воле; его тело продолжало бороться, он беспрерывно кричал — кричал все те слова, которые вкладывал ему в уста ПОРОК. Он сдался.

— Сюда! — загремел Ханс, перекрывая вопли Томаса.

Они оказались в маленькой лаборатории с двумя столами, на которых блестели инструменты, и одной кроватью. Над голым матрасом раскачивалась свисающая с потолка маска — грубое подобие тех, что они видели в ПОРОКе.

— Давайте его на койку! — крикнул Ханс. Они швырнули Томаса спиной на матрас. Юноша по-прежнему пытался освободиться. — Эй, кто-нибудь, придержите ему эту ногу! Сейчас вкачу ему, чтобы вырубился!

Минхо, державший Томаса за другую ногу, внял призыву Ханса и всем телом налёг на обе ноги друга, прижав их к койке. Томасу тут же пришла на ум картина: они с Ньютом там, в Приюте, придавливают к кровати очнувшегося после Превращения Алби...

Послышался стук и лязг — это Ханс шумно рылся в шкафу. Вскоре врач вернулся к своему пациенту.

— Держите его, чтобы хоть пару секунд тихо полежал!

Но не тут-то было: Томас взорвался в последнем, неистовом выбросе энергии, заорал во всю мощь своих лёгких, вырвал одну руку — ту, что удерживала Бренда — и с размаху всадил кулак в физиономию Хорхе.

— Прекрати! — завопила Бренда.

Томаса снова выгнуло дугой.

— Я... не позволю... сделать это! — Такой злобы и жажды высвободиться он ещё в жизни никогда не испытывал.

— Да держите же его, чёрт вас дери! — закричал Ханс.

Каким-то невероятным образом Бренде удалось схватить свободную руку Томаса, и притиснуть к матрасу, навалившись на неё всем своим весом.

Так странно, думал Томас, — сопротивляться чему-то с таким бешенством и одновременно страстно желать, чтобы оно поскорее совершилось...

Что-то кольнуло его в ногу.

Когда его тело утихомирилось и тьма начала заволакивать сознание, он, наконец, обрёл контроль над собой. В самую последнюю секунду он произнёс: «Ух, как я ненавижу этих долбоё...» — и отключился.