Последний Дозор - Сергей Лукьяненко

— Юный маг прошел барьеры, —прогрохотал Томас. — Юный маг спешил на помощь…

Он был сейчас немножко не в себе — как всеИные, которые в горячке боя принимают глубинное, сумеречное воплощение.

Томас в несколько шагов преодолел разделяющеенас пространство. Мне показалось, что даже земля вздрогнула от его шагов.

— Они не справились, мой друг… —Древний бард опустил на мое плечо огромную, как лопата, ладонь. — Онидошли лишь до шестого слоя. Томас их прогнал, да. Томас их прогнал, будтотрусливых шавок.

Лермонт склонил ко мне лицо и доверительнопрошептал:

— Но только лишь потому, что враги неприняли боя. Они провели тут достаточно времени, чтобы понять — им не выйти наседьмой слой Сумрака.

— Сколько их было, Томас?

— Трое, друг мой. Трое. Правильное число.

— Ты их разглядел?

— Чуть-чуть. — Томас покачалголовой. — Ауру здесь не прочесть, но Томас чуть-чуть сумел. Темный Иной —нежить-вампир. Светлый Иной — чародей-целитель. Инквизитор-Иной — боевой маг.Трое собрались за наследством Мерлина. Трое почти прошли. Трое Высших. Но дажеВысшим не пройти на седьмой слой Сумрака.

— Темный, Светлый и Инквизитор? —изумился я. — Вместе?

— Наследство Мерлина манит всех. ДажеСветлых. Как ты думаешь, юный маг, почему Томас хотел сохранить твой приезд втайне от своего Дозора?

— Все мужчины? — спросил я.

— Все мужчины. Все женщины. Откуда Томасузнать? Томас их не щупал. Томас чуть-чуть посмотрел ауру…

— Томас, надо уходить. — Я заглянулв глаза великана. — Томас, пора назад. Пора домой.

— Почему? — удивился великан. —Здесь хорошо, юный маг. Здесь можно жить. Волшебная земля, царство фей иволшебников… Томас может поселиться здесь, Томас может найти свой приют…

— Томас Лермонт, ты глава Ночного Дозора!Вся Шотландия под твоей охраной! Ведьмы, вампиры, вурдалаки… ты же не дашь имбесчинствовать?

Томас молчал, и на мгновение мне показалось,что он откажется. Что он все-таки нашел свое царство фей, куда, по преданию,ушел еще четыреста лет назад.

Конечно, Темные не станут бесчинствовать.Помощь придет — из Англии, из Ирландии, из Уэльса. Найдутся и в Европе, и вАмерике Светлые, кто поможет осиротевшему шотландскому Дозору.

Но не станет ли исчезновение Лермонта тойкаплей, что превратит Егора в зеркального мага?

— Пойдем, мой юный друг, — сказалЛермонт. — Ты прав, ты прав, а я спешу… еще не время… Но послушай, молодоймаг! Послушай, как звенит тишина, как поют цикады в траве, как ночные птицыкрылами бьют воздух…

То ли он заставил меня услышать, то ли это всебыло взаправду, но я услышал сквозь шумное дыхание великана и тишину, и звуки.

— Гляди, как жарко пылает огонь, каксеребристые листья ловят лунный свет, как темна трава под ногами… — шепталЛермонт. — Здесь можно жить…

Я увидел.

— Мало кто из Иных при жизни побывалздесь… — Лермонт вздохнул. — Мы приходим сюда только после смерти,понимаешь? Приходим уже навсегда…

У меня по спине пробежали мурашки. Я вспомнилпогибших в нашем Дозоре. Игоря, Тигренка, Андрея…

— Ты знал? Ты знал это раньше?

— Все Высшие, кто смог пройти на пятыйслой, знают. — Голос Томаса был печален. — Но это слишком опасноезнание, юный маг.

— Почему?

— Не стоит знать, что ждет тебя послесмерти. Томас знает — и ему тяжело. Томасу хочется сюда. Подальше от людей,жестоких и жадных. Подальше от человеческого зла и человеческого добра. Таксладко… жить в мире Иных…

— Жить?

— Жить, юный маг… Здесь даже вампирам ненужна кровь. Здесь все другое, все иначе. Все так, как должно быть. Тутнастоящий мир… на пятом, шестом и самом великом — седьмом слое. Тут возносятсяк небу башни мудрецов, изучающих мироздание; кипят жизнью города, полные Светаи Тьмы; бродят в девственных лесах единороги и охраняют свои горные пещерыдраконы. Сюда мы придем… я — раньше, ты — позже… и друзья выйдут нам навстречу.Я тоже рад буду встретить тебя, юный маг…

Великанская рука обняла меня за плечи, будторебенка. Фома глубоко и тяжело вздохнул. И продолжил:

— Но не время. Еще не время. Если бы ясумел пройти на седьмой слой… я бы не вернулся. Но здесь моей Силы не хватит. Итвоей не хватит, юный маг.

— Я пока не спешу, — пробормоталя. — У меня…

Что у меня? Жена и дочь? Они Иные. ВысшиеИные. Мы можем уйти все вместе. В города из Света и Тьмы… где счастливы вместеАлиса и Игорь, где никто не вспоминает о глупых людишках…

Я вздрогнул. Мне показалось, или я тоже сталвыше? Или это уменьшается Лермонт?

— Фома, уходим!

— Подожди. Посмотри на это!

Над нашими головами заплясал белый огонек.Фома вытянул ручищу, указывая на плиту из прозрачного красного камня, прячущуюсяв траве под ногами. Это что ж такое, рубин размером с большой поднос?

Я присел. Провел рукой по гладкой поверхности.Посмотрел на черточки кельтских букв.

— Что тут написано, Фома?

— Это писал Мерлин. — В голосеЛермонта появилась задумчивость. — Это писал Мерлин, это сразу и замочнаяскважина, и последний ключ. На коэлбрене тут написано… — Онпомолчал. — Если говорить высоким слогом, то…

— Любым говори! — почти физическичувствуя, как уходит время, воскликнул я.

Венец Всего здесь скрыт. Всего лишь шагостался.

Но он — наследие для сильных или умных, —

каким-то чужим, более тонким и напевнымголосом произнес Фома. И при первых же звуках его голоса вырезанные в камнебуквы принялись светиться, будто под камнем зажгли мощную лампу. Одна за другойбуквы превращались в тонкие столбцы света, бьющие в небо.

Получишь все и ничего, когда достать егосумеешь.

Иди вперед, коль ты силен, как я;

иди назад, коль ты, как я, умен.

Начало и конец, глава и хвост, все слитовоедино

В Венце Всего. Так жизнь и смерть неразделимы.

Последняя буква вспыхнула белым одновременно споследним словом Лермонта.

— Ненавижу караоке, — сказаля. — Что все это значит?