Неподобающая Мара Дайер - Мишель Ходкин

На следующий день я не знала, как вести себя в классе с Ноем. Костюмированная вечеринка случилась как будто целую жизнь назад, но унижение все еще было свежо в памяти. Я была благодарна рубашке с длинными рукавами — по крайней мере, она практически скрывала повязку на моей левой руке. Мама превратилась в Хранителя Таблеток и утром перед моим уходом выдала мне «Тайленол» с кодеином. У меня все ныло, но я не смирилась с этим, не собиралась смиряться и с препаратом «Зипрекса». Мне требовалась ясная голова.

Когда я вошла в класс, где должен был быть английский, Ной уже там сидел. На секунду наши взгляды встретились, потом я быстро опустила глаза и прошла мимо. Мне следовало узнать про Мэйбл (неужто я подобрала ее всего неделю назад?) и решить, как после всего случившегося сообщить о ней родителям. Но я не знала, как заговорить об этом с Ноем, как вообще с ним разговаривать после той вечеринки.

Я села за стол на другом конце комнаты, но он встал, последовал за мной и уселся позади.

Когда мисс Лейб начала урок, я поймала себя на том, что постукиваю карандашом по столу. Ной за моей спиной похрустывал костяшками пальцев, от чего у меня сводило зубы.

Когда прозвенел звонок, я скользнула между других учеников, впервые в жизни торопясь на урок математики. Ной сводил девочек с ума, а я уже была сумасшедшей. Мне нужно было завязать с этим. Завязать с ним. Как проницательно заметил Джейми, у меня и так было достаточно проблем.

Я была так рада возможности увидеться с ним на математике, что, наверное, даже улыбнулась. Показав зубы. Но прилив хорошего настроения не продлился долго — Ной перехватил меня, как только прозвенел звонок.

— Привет, — сказал он, непринужденно зашагав рядом.

— Привет.

Я пристально смотрела перед собой.

Спроси про собаку. Спроси про собаку.

Я попыталась найти нужные слова, но вместо этого сжала губы.

— У Мэйбл дела не очень-то хороши, — ровным тоном проговорил Ной.

У меня что-то оборвалось внутри, я слегка замедлила шаг.

— С ней ведь все будет в порядке?

— Наверное, но, пожалуй, некоторое время ей будет лучше пожить у нас. Чтобы мама могла о ней заботиться, — сказал Ной, пробегая рукой по волосам на шее сзади. — Ты не возражаешь?

— Нет, — ответила я, передвинув на плече ремень сумки. — Наверное, так будет лучше всего.

Мы подошли к классу.

— Я хотел спросить… — начал Ной и поднял руку, скрутив пряди своих волос. — Мама хочет узнать, не можем ли мы оставить ее себе? Мама к ней привязалась.

Я чуть наклонила голову к плечу, чтобы посмотреть на него. То ли Ной не заметил моей перевязанной руки, то ли игнорировал ее. Он казался равнодушным. Отстраненным. Слова его не соответствовали тону.

— Я имею в виду, это твоя собака, — сказал Ной. — И мы поступим так, как ты захочешь…

— Все нормально, — перебила я.

Я вспомнила, как Мэйбл свернулась у него на груди, когда он нес ее. Собаке будет лучше с ним. Определенно.

— Скажи маме, что я ничуть не возражаю.

— Я собирался спросить об этом, когда увидел тебя на вечеринке, но ты ушла.

— У меня были другие дела, — ответила я, избегая его взгляда.

— Ну да. Что случилось? — все еще совершенно незаинтересованно спросил он.

— Ничего.

— Я тебе не верю.

— Мне все равно.

То была неправда.

— Хорошо. Тогда пообедай со мной, — небрежно сказал он.

Я помолчала, разрываясь между «да» и «нет».

— Нет, — в конце концов ответила я.

— Почему?

— У меня встреча. Со мной обещали позаниматься, — сказала я.

Надеюсь, что Джейми обязательный человек.

— Кто?

— А тебе-то что? — спросила я нетерпеливо.

С тем интересом, который он проявлял к беседе, мы с тем же успехом могли обсуждать молекулярную физику.

— Да я и сам начинаю об этом задумываться, — сказал Ной и пошел прочь.

Он не оглянулся.

Прекрасно.

На уроке искусства я нарисовала свою перевязанную руку, хотя нам полагалось работать над лицами. А когда наступило время обеда, не пошла искать Джейми. Я предпочла одиночество. Вытащив принесенный из дома банан, я очистила его и медленно откусывала по пути к шкафчику, впиваясь зубами в нежную мякоть.

Я была рада избавиться от Ноя. Отправившись поменять учебники, я даже почувствовала облегчение. До тех пор, пока не увидела записку.

Сложив, ее просунули в щель моего шкафчика, и она невинно примостилась на стопке книг. Толстый кусок бумаги с моим именем. Бескислотной, очень белой бумаги. Бумаги из альбома для рисования.

Я развернула записку и сразу узнала свой рисунок Ноя. На другой стороне было написано лишь: «У меня есть кое-что, принадлежащее тебе. Встретимся у торговых автоматов во время обеда, если хочешь это вернуть».

От нахлынувшего жара у меня защипало кожу. Ной украл мой альбом?

Внезапный приступ ярости удивил меня саму. Раньше я никогда никого не била, но все когда-то бывает в первый раз. Я подкрепила свою мысль звенящим, металлическим хлопком дверцы шкафчика.

Я не помнила, как очутилась у подножия лестницы. Только что я стояла у шкафчика, а в следующую минуту уже заворачивала за угол у торговых автоматов. И тут мне в голову пришла ужасная мысль: а если это не Ной? Если это кто-то другой? Например… О нет. Например, Анна. Я вообразила, как она разражается хихиканьем, показывая мои рисунки Ноя своим подружкам.

Конечно, когда я появилась, Анна поджидала меня с самодовольной, глумливой, удовлетворенной улыбочкой на своем в общем-то хорошеньком личике. С помощью Эйдена, который прикрывал ее сбоку, она заступила мне путь, излучая злорадство.

Когда я увидела их, я все еще была уверена, что смогу с этим справиться. Я ведь уже почти ожидала, что эта заварушка — ее рук дело.

Но я никак не ожидала, что дюжина учеников соберется понаблюдать, как разворачивается катастрофа.

И пронизывающий вопль прозвучал в моем мозгу при виде Ноя, окруженного стайкой поклонников — и девочек, и мальчишек.

В тот миг на меня обрушилось осознание размеров затеянной Анной интриги. В животе у меня что-то перевернулось, когда все встало на свои места: почему все здесь собрались, почему тут присутствует Ной. Анна готовила весь цирк с тех пор, как Ной впервые заговорил со мной в мой первый школьный день. Это в ее черный «Мерседес» я чуть не врезалась на прошлой неделе — она увидела, как я выхожу из машины Ноя. А теперь для того, чтобы идеально сыграть роль распорядителя манежа, ей требовались лишь цилиндр и монокль. Ох, Анна. Я тебя недооценила.