Маг для бастарда - Вера Чиркова

Мешок с камнем мы обнаружили в самый последний момент, привязывая к седлам багаж, и возник вопрос, где его оставить. Тролленка, конечно, а не мешок.

Поселить в этом ущелье, как приказала погорянка, или найти другое место? И почему она так настаивала на том, чтоб оставить его именно тут, где все время сумрачно и он будет медленно расти? Хотя тролли и так растут сотни лет и редко кто дорастает до зрелого возраста. То какой-нибудь правитель прикажет полить зельем и утащит во дворец, чтобы хвастаться диковинкой, то ведьмак приспособит в своей башне под хозяйственные нужды.

Зато тут он всегда найдет еду. В отличие от сложившегося в народе представления, тролли не ловят людей и животных, для этого они слишком медленные и давно вымерли бы от голода. Нет, они едят побеги и упавшие ветви деревьев, листья, траву, мелких насекомых. И еще песок, им он нужен, чтобы наращивать верхнюю, каменистую скорлупу. Но здесь нет песка…

– Оставим чуть дальше, у реки, – постановил я, решительно влезая на коня и отбирая мешок у Мэлин, – там и кусты растут, и песок есть. Тут он лет пятьсот не вырастет.

– А зачем нужно, чтоб он рос? – Ганик явно не поверил моей лекции о том, чем питаются тролли.

Сказки матушки про съеденные обозы были понятнее и леденили душу подробностями.

– Ничего нет в мире лишнего, – пожал плечами я, выезжая из-под ветвей. Читать ему еще и лекцию о пользе на первый взгляд неприятных существ не хотелось категорически.

Мне вообще нужно было собраться с духом, прежде чем объявить парнишке о своем решении, а познавательные беседы этому вовсе не способствовали. А еще я готовил очень хитроумное заклинание, которым собирался воспользоваться в ближайшие полчаса.

– Вот здесь? – спросила Мэлин, останавливаясь возле пологого склона к речке, усыпанного обломками скал, между которыми росли кусты и карликовые горные ивы.

– Проверим. – Я поискал внутренним зрением сородичей нашего тролля, мечтая, чтобы они не нашлись.

Они страшные индивидуалисты, и первое, что делает троллиха, едва на малыше затвердеет каменистая шкурка – уносит его подальше. Иначе потом с обжитого места придется уйти ей самой.

Вроде ни одного, вот и замечательно. Я, не слезая с лошади, развязал на мешке заклинание, подхватил камень воздушной петлей и опустил под кустик боярышника. Прощай, малыш.

А потом той же петлей мягко спеленал Мэлин, подвел под спину и голову воздушную подушку, оставив свободными только руки. А напоследок крепко привязал девчонку к седлу и на всякий случай даже к лошади.

– Усыпить, или сама уснешь? – Я ждал в ответ взрыва ругани, возмущенного шипения или обиженного молчания, возможно, даже слез.

– Сама усну, – тихо буркнула Мэлин и набросила на лицо капюшон мантии.

– А она не упадет? – через некоторое время забеспокоился Ганик, наблюдая за странно обвисшей в воздухе бастардой, поматывающей в такт лошадиным шагам головой.

– Нет, я крепкое ложе сделал, – поправляя под головой девчонки невидимую подушку, сообщил я, – она всю ночь не спала.

– Так обманула же, – едва не заплакал парнишка, сразу забыв, что только минуту назад о ней заботился, – обещала разбудить после полуночи. А сама чего-то в чай подлила, я, как лег, сразу уснул.

Вот это хорошо, что он мне напомнил, больше я из рук Мэлин ничего без проверки пить не буду. Я, конечно, понимаю, что это последствия воспитания бабушкой-ведьмой. Всем известно – настоящие ведьмы потому и живут одиноко и на отшибе, что очень самостоятельные и решительные. Но не для того учился двадцать три года, чтобы ведьмочка решала за меня, когда мне нужно спать.

– Маглор Иридос, – вывел меня из задумчивости настойчивый голос Ганика, – а кто были эти люди… которые утром наше мясо ели?

– Ну, ты же помнишь, что я вчера вечером победил вожака оборотней? – Врать мне не хотелось, тем более что еще предстоит с ними встреча, но и всей правды говорить не стоит.

– Ага! – с воодушевлением поддакнул парнишка. – Ужасть как интересно было.

– Ну а что бывает на вашей улице, если кто-то побьет главаря компании?

– Снова бьются или идут мстить, – уверенно пояснил он, заставив меня заподозрить, что данные у наблюдателей, которые они выдают выпускникам для изучения, не совсем точные.

– Ну а если они уверены, что не смогут отомстить или победить новичка?

– Да разбегутся… по другим компаниям. Или наймут вышибал, чтобы поймали и надавали.

М-да… Похоже, нужно отправить его к наблюдателям и попросить рассказать все о нравах столичных окраин.

– А вот у оборотней по-другому, – нарочито строго поведал я. – Они меня теперь уважают и будут помогать… по мере возможности.

– Ну да, – подумав, согласился Ганик, – вы же насквозь видите, если они врут.

Что ж, молодец. Почти точно повторил мои же слова, сказанные ему в один из первых дней службы. Думаю, у него потом было довольно случаев убедиться, что я не лгал.

– А куда мы теперь едем? – вдруг вспомнил Ганик часа через два, когда солнце начало припекать и я принялся оглядываться, где бы устроить привал.

– В одно место, где нас ждут стражники и гувернантка, – буркнул я, припоминая, что он уже интересовался этим вопросом.

– А если они уехали?

– Ганик, не волнуйся, никуда они не денутся, – не понимая, чего он добивается, отрезал я и решил, что сейчас подходящий момент для того, чтобы начать подготавливать его к известию о принятом мной решении. – А вот я уже пожалел, что взял тебя в это путешествие.

– Потому что я много ем? – насторожился он.

– Ну при чем тут еда, если я все равно охочусь? Нет, я просто не думал, что поездка будет такой тяжелой. Твоя матушка меня бы лично прибила, если бы узнала, каким опасностям я тебя подвергаю.

– Она не справится, – уверенно фыркнул паршивец.

– Но я вовсе не желаю, чтоб у нее даже намерение такое появилось. Поэтому я тебя оставлю в Черуне у хороших людей, а потом заберу, когда сдам контракт.

И не желая, чтобы мальчишка начал спорить или уговаривать меня, свернул к кустам, которые выбрал для привала.