(не) Обручённые - Анна Снегова

И вот, с одной стороны, я была рада — потому что можно было не думать о том, что сказать, и тоже делать вид, что всё хорошо и всё как обычно.

С другой… я абсолютно точно понимала, что ни он, ни я этого разговора не забыли. И так или иначе непременно вернёмся к нему когда-нибудь.

А потому я больше не могла воспринимать Фостергловера как обычного знакомого, своего провожатого и экскурсовода по Саутвингу, приятного парня и вообще просто отличного человека.

Теперь его горячие пальцы на моём локте, которые не торопились разжиматься, чувствовались через одежду как что-то слишком явное. Слишком смущающее. Слишком… неправильное.

Я дёрнула рукой, и пальцы, помедлив, послушно разжались.

Но Алан продолжал идти рядом, возвышаясь надо мной со своим ростом, и будто ненароком касался плеча.

Я хотела отстраниться, но это было трудно, потому что на узкой улочке тротуар был ещё более узким, и я и так уже почти упиралась в старые и пыльные камни стен. Дома возвышались по обе стороны, как ущелье. Мне стало не по себе. Скоро начнёт смеркаться.

— Так что ты там придумал? — слегка нервно спросила я.

— Ловля на живца, — невозмутимо ответил Алан.

Я опешила.

— Как-то странно ты себе понимаешь работу моим телохранителем… — пробормотала я.

— Отказываешься? — хмыкнул Фостергловер, скосив на меня снисходительный взгляд, как на трусиху.

— Шутишь? Я в деле, конечно же!

9.13

Идея Алана была проста до безобразия.

Нападения в лоб мне бояться нечего, ведь я могу моментально переместиться, куда хочу. Значит, всего-навсего нужен кто-то, кто будет прикрывать мне тылы. Естественно, в качестве такового рассматривалась только одна-единственная рыжая кандидатура.

Я ещё попыталась спорить, что если я перемещусь, он-то останется один на один с неизвестной опасностью, на что мне было заявлено, что это не мои проблемы. Кажется, Алана задело за живое, что никак не получается разрешить загадку нападений на меня, и он решил действовать решительными методами. Разумеется, совершенно не думая о собственной безопасности. Безбашенный он, конечно.

Вот как-то так и получилось, что мы с ним идём вечерними улицами Саутвинга по не самым благополучным районам и ловим приключений на свои задницы.

Я — впереди, Алан чуть в отдалении, но я отчётливо ощущаю его присутствие по тому чувству покоя и абсолютной защищённости, которое не может не охватывать рядом с этим немногословным верзилой. Со спины ко мне теперь никто не подкрадётся незамеченным, я уверена. Поэтому иду совершенно спокойно самыми грязными и неосвещёнными переулками.

Мы исходили уже половину города, встретили немало прохожих, которые смотрели кто заинтересованно, а кто подозрительно, однако все они неизменно проходили мимо, а некоторые ещё и сами испуганно жались по стеночками. Видимо, признали во мне колдунью — кто ещё стал бы «в одиночку» шататься по тёмному городу? А от колдуний, как известно, ожидать можно чего угодно.

Нападать никто не торопился.

Я даже разочаровалась.

Перед глазами всё стояла та мерзкая старушка, но даже её сегодня на площади, как назло, не было. Алан обещал попытаться найти бабульку позже и попробовать размотать клубок хотя бы с этой нитки, но пока все наши попытки заканчивались ничем.

Всё-таки, магия слишком расхолаживает. Я не привыкла много ходить пешком и быстро устала.

Мы с Аланом остановились отдышаться — собственно, отдышаться было нужно только мне — в каком-то кривом переулке. Я прислонилась спиной к ветхой каменной стене, глухо уходившей ввысь тремя этажами заколоченных окон.

— Я уже думаю… может, мне всё померещилось? И не было никаких чёрных глаз? И странно ведущих себя прохожих…

— Ага, и шишку на затылок ты тоже сама себе поставила, — усмехнулся Фостергловер, легонько боднув плечом. Он устроился рядом, сложил руки на груди и снисходительно меня разглядывал с высоты. Вот уж кто совершенно точно не собирался сдаваться. Его невозмутимость заряжала оптимизмом.

Я подняла глаза на Алана и улыбнулась.

— Спасибо! А то я уж на какое-то мгновение и правда подумала, вдруг это я сошла с ума.

Он на мою улыбку почему-то не ответил.

Луна лениво выползла на небо из-за крыш — огромная, южная, вся испещрённая пятнами. Она очень ярко и чётко обрисовывала противоположную сторону переулка. А наша была вся в глубоких тенях.

Мы здесь были спрятаны от всего мира. Как будто никакое зло не сможет найти.

Ну, или зло приходит только тогда, когда его не ждёшь, когда теряешь бдительность и падают щиты.

Сейчас был точно не тот случай.

И тьма вокруг… она была не злой и не опасной. А какой-то уютной. Тёплая ночь, ветер доносит солёные запахи с моря, небо расцвечено незнакомыми созвездиями, которые горят ярко, как самоцветы.

Возмутительно романтичная ночь для такой неподходящей пары, как мы.

Алан протянул руку и осторожно коснулся моей шеи.

— Всё зажило.

Он не спрашивал. Утверждал.

А ещё… задержал пальцы на моей коже.

Я совершенно растерялась и не нашлась с ответом. Зажило?.. на коже — может быть. А вот дальше, глубже, там, где не видно? Вряд ли.

Но ведь живут же как-то люди даже с самыми уродливыми шрамами? По шажку, по кирпичику отстраивают жизнь заново. Может, и мне попытаться?

Затаив дыхание, жду, что будет дальше.

Чужие пальцы на шее воспринимаются, как что-то лишнее. Хочется отодвинуться, но я делаю над собой усилие и терплю. Менять жизнь всегда трудно. И я даже не уверена, что хочу. Но разве не ради этого я покинула Нордвинг? Всё изменить.

Может, мне и правда попробовать?

Моё лекарство.

Малена считала, Алан сможет меня вылечить.

А он не двигается, не торопится сокращать дистанцию и смотрит на меня таким странным, непроницаемым взглядом, как будто пытается понять, что происходит в моей голове. Напрасная попытка — я и сама не до конца понимаю.

Время утекает незаметно, мгновение за мгновением сливаются воедино в неумолимом потоке,