Предначертание - Лиза Джейн Смит

«Прямо молодой агент ЦРУ», – раздраженно подумала Ханна.

Они уставились друг на друга.

– М-м… Мне нужно… Я ищу Тьерри Дескуэрдеса, – проговорила наконец Ханна, стараясь казаться уверенной и настойчивой.

«Агент ЦРУ» был невозмутим. В том, как он ответил, не ощущалось недоброжелательности, но сердце Ханны упало.

– Его здесь нет. Попробуйте прийти через несколько дней. И лучше, если вы предварительно позвоните одному из секретарей. И он стал закрывать дверь.

– Подождите! – Ханна поставила ногу на порог и сама этому изумилась.

«Агент ЦРУ» посмотрел на ее ногу, а затем взглянул ей в лицо.

– Да?

«О господи, он считает меня надоедливой посетительницей».

Перед Ханной внезапно возникла картина толпы просителей, выстроившихся в очередь у дома Тьерри… и все они хотели от него чего-то. Совсем как те, что ожидают аудиенции короля.

«Наверное, и я выгляжу так же жалко, – подумала она. – В своих джинсах, в измятой, пропахшей потом рубашке, после целого дня шатаний по Стрипу… В грязных ботинках. С растрепанными волосами, спадающими на лицо…»

– Да? – с вежливой настойчивостью переспросил «агент ЦРУ».

– Я… ничего.

Ханна почувствовала, как у нее из глаз брызнули слезы, и это привело ее в бешенство. Стараясь скрыть их, она наклонилась, чтобы подхватить свою сумку. Ей показалось сейчас, что она набита камнями.

Она никогда так не уставала. Во рту у нее пересохло. И она мечтала лишь о том, как бы найти безопасное место, чтобы выспаться.

Но эти ее проблемы «агента ЦРУ» не касались.

– Спасибо, – сказала Ханна и, глубоко вздохнув, повернулась, чтобы уйти.

Но именно этот глубокий вздох и изменил все. По большому вестибюлю за спиной «агента» кто-то шел, и того мгновения, на которое Ханна задержалась, чтобы перевести дыхание, хватило, чтобы они с Ханной увидели друг друга.

– Нильсон, подожди. – раздался крик, и к дверям со всех ног бросилась девушка.

Она была тонкой и загорелой, с необычными серебристо-каштановыми волосами и темными янтарными глазами. На ее лице выделялись несколько желтоватых синяков.

Но что поразило Ханну, так это именно выражение ее лица. Янтарные глаза девушки широко распахнулись, и в них что-то вспыхнуло, а рот открылся от удивления. Она возбужденно замахала руками закричала «агенту», указывая на Ханну:

– Это она! Это она! Это она.

Тот, ничего не понимая, хлопал глазами, и тогда девушка стукнула его по плечу:

– Она!

Они оба повернулись и уставились на Ханну. Лицо «агента» наконец утратило непроницаемость. Он выглядел ошеломленным.

Ханна в свою очередь глядела на них, совершенно сбитая с толку. Затем, словно все еще не веря своим глазам, «агент» медленно открыл дверь.

– Меня зовут Нильсон, мисс. Входите, пожалуйста.

«Ну и дура же я, – подумала Ханна.

Запоздалым жестом она убрала волосы, нависшие над левой щекой и закрывающие родимое пятно. – Нужно было сказать им, кто я. Но как я могла знать, что они поймут?»

Нильсон осторожно взял у нее сумку и вновь заговорил:

– Мне очень жаль, мисс… Я не понял… Надеюсь, вы не сочтете…

– Никто не предполагал, что вы приедете, – с непосредственной прямотой прервала его девушка. – Но хуже всего, что Тьерри куда-то уехал. Думаю, никто не знает, где он и когда вернется. И все же вам лучше остаться здесь. Даже представить не могу, что он с нами сделает, если мы вас потеряем, – улыбнулась она Ханне и добавила: – Я – Люпа Асеведо.

– Ханна Сноу.

– Я знаю. – Девушка подмигнула. – Мы уже встречались, но я не смогла представиться. Вы не помните?

Ханна покачала было головой… и вдруг моргнула. А затем еще раз. Тот серебристо-коричневый цвет… Янтарные глаза…

– Ага, – с огромным удовлетворением отметила Люпа. – Это была я. Там я и получила эти синяки. Думаю, что другой волк получил не меньше. Я распорола ему…

– Не хотите чего-нибудь выпить? – поспешно прервал ее Нильсон. – Может, вы голодны? Почему вы не войдете и не присядете?

У Ханны в голове все закружилось.

«Эта девушка – волк-оборотень. Верволъф. В прошлый раз у нее были большие уши и пушистый хвост. Вервольфы – реальность. И она защитила меня…»

– Я… спасибо вам, – ошеломленно произнесла Ханна. – Ведь вы спасли мне жизнь, правда?

Люпа пожала плечами:

– Это моя работа. Хотите колы?

Ханна засмеялась:

– Я бы прикончила баночку.

– Я позабочусь, – сказал Нильсон. – Я обо всем позабочусь. Люпа, почему ты не проводишь ее наверх?

Он торопливо открыл сотовый телефон. Через минуту сюда уже примчалось несколько парней, одетых так же, как и Нильсон. Самое странное: все они были очень молоды, не старше девятнадцати. Ханна уловила обрывки разговора:

– Ну, попробуй тот номер…

– А что, если оставить сообщение о…

– Пойдемте, – позвала Люпа, не давая Ханне дослушать. И все с той же веселой непосредственностью добавила: – Похоже, вам не помешает принять ванну.

Она провела Ханну мимо огромных белых статуй к широкой винтовой лестнице. Ханна мельком увидела комнаты, двери которых были распахнуты в коридор. Огромная гостиная, размером с футбольное поле, уставленная белыми диванами и мебелью в авангардистском стиле, увешанная картинами абстракционистов. Столовая со столом длиной в целую милю. Рояль в нише…

Ханна чувствовала себя сейчас настоящей Золушкой… Ни у кого в Шаманской Скале не было рояля.

«Я не знала, что он так богат. И я не знаю, смогу ли справиться с этим».

Но когда она оказалась в ванной – настоящей фантазии на мавританские темы, – украшенной ярко-зелеными растениями, отделанной кафелем в экзотическом стиле, с латунными круглыми светильниками в форме звезд, то решила, что, возможно, сумеет приспособиться к такой жизни. Если постарается.

Она блаженно вытянулась в джакузи, потягивая колу и вдыхая восхитительный запах ароматной соли. А потом устроилась в кровати с маленькими сандвичами и рассказала Люпе, как она оказалась в Вегасе.

Когда Ханна закончила свою историю, Люпа сказала:

– Нильсон и все остальные пытаются разыскать Тьерри. Но это может занять некоторое время. Видишь ли, в субботу он появился здесь всего на несколько минут, а затем снова исчез… Но этот дом очень хорошо защищен. И все мы будем за тебя сражаться… сражаться до самой смерти, если придется. Так что здесь безопаснее, чем где бы то ни было.