Предначертание - Лиза Джейн Смит

Ей было шестнадцать, и ее звали Ха-накт. Она была девственной жрицей, посвященной богине Исиде.

Она носила тонкую полотняную юбку, ниспадающую от талии до самых щиколоток. Больше на ней ничего не было – кроме широкого серебряного ожерелья с подвешенными к нему бусинами из аметистов, сердоликов, бирюзы и ляпис-лазури. Оба ее предплечья и запястья охватывали серебряные браслеты.

Этим утром – она очень любила это время суток – Ха-накт заботливо разложила подношения Исиде перед ее статуей: цветы лотоса, маленькие лепешки и пиво. Затем, обернувшись лицом к югу, она начала восхваление богини, призывая ее пробудиться.

Пробудись, Исида, Мать Звезд,

Великая в волшебстве,

Хозяйка Мира,

Повелительница своего отца,

Самая могущественная среди богов,

Госпожа над Водами Жизни,

Мощь Сердца,

Исида, у которой десять тысяч имен…

Позади Ха-накт раздался звук шагов, и она в испуге и досаде замолчала.

– Прости. Я не помешала тебе?

Перед ней стояла женщина, прекрасная женщина с длинными черными волосами.

– Тебе нельзя здесь находиться, – резко сказала Ха-накт. – Только жрецы и жрицы… – Она внимательнее пригляделась к женщине и осеклась.

«Может, она и есть жрица… В ее лице что-то такое… особенное…»

– Я просто хочу поговорить с тобой. – Хрипловатый голос женщины звучал убедительно, почти завораживающе. – Это очень важно.

Она улыбнулась, и Ха-накт почувствовала, как у нее по спине пробежала дрожь.

«Если она жрица, то, конечно же, жрица Сета[5]».

Сет – самый злой из богов… и один из самых могущественных. В этой женщине, безусловно, чувствовалась сила. Но злая ли? Ха-накт не была полностью уверена в этом.

– Меня зовут Майя. И то, что я хочу рассказать, может спасти твою жизнь.

Ха-накт застыла. Ей захотелось убежать от Майи и разыскать свою лучшую подругу Хет-хетепс. Или, еще лучше, кого-нибудь из главных жриц. Но ее любопытство пересилило страх.

– Я действительно не могу прерывать восхваление… – начала было она.

– Это касается странника.

У Ха-накт перехватило дыхание. После долгого молчания она произнесла:

– Я не знаю, о чем ты говоришь. – В ее голосе прозвучала нерешительность, и она сама услышала это.

– О нет, ты знаешь. Странник. Высокий, белокурый, красивый… с такими печальными темными глазами. Тот, с которым ты встретилась тайком.

Девушку охватила дрожь. Она была жрицей, давшей клятву богине. Если кто-нибудь узнает, что она встречалась с мужчиной…

– О, не беспокойся, дитя мое, – улыбнулась Майя. – Я не собираюсь выдавать тебя. Как раз наоборот. Я хочу тебе помочь.

– Мы ничего не делали. – Голос Ха-накт задрожал. – Мы только поцеловались… Он говорит, что не хочет, чтобы я покидала храм. Он не собирается оставаться здесь долго. Он сказал, что не мог не заговорить со мной, как только увидел меня.

– И неудивительно, – холодно произнесла Майя. Она коснулась волос Ха-накт, и та инстинктивно отшатнулась. – Ты такая хорошенькая девушка. Какой необычный цвет волос для этой части света… Должно быть, ты думаешь, что любишь его.

– Я люблю его, – выпалила Ха-накт, прежде сумела сдержаться. А затем понизила голос: – Но я знаю свой долг. Он говорит, что в ином мире мы будем вместе.

Ей не хотелось рассказывать обо всем остальном – о тех удивительных вещах, которые она видела вместе со странником, о том, как она узнала его и что они предназначены друг другу.

– И ты ему поверила? Милое мое дитя! Ты так наивна. Вероятно, потому, что всю жизнь прожила в храме.

Женщина задумчиво оглядела все вокруг, потом опять взглянула на Ха-накт. Ее печальное лицо выражало сожаление.

– Мне неприятно, что приходится говорить тебе это. Но странник не любит тебя. На самом деле он очень злой человек. Он – Ур-демон, и он хочет украсть твою са.

«О Исида!» – испугалась Ха-накт.