Ветры, ангелы и люди - Макс Фрай

И, поднявшись, весело спросил:

– Слушайте, а вы мне не мерещитесь? Не понимаю, откуда тут мог взяться еще один немец. Середина осени, вечер воскресенья! Туристам в это время тут делать нечего.

– Ха! Нечего! Да нас тут целый автобус, сорок с лишним человек. Экскурсия в замок. Теперь всех повели на ужин, а я сбежал. Не хочу есть. Пива тем более не хочу. Только гулять и кофе.

– Достойный выбор. Горжусь знакомством.

Скрылся за дверью кафе, но буквально несколько секунд спустя вернулся с чашкой, поставил ее на стол.

– Это эспрессо. Себе заказывал, как раз принесли. Остыть вроде бы не успело. Пейте, не стесняйтесь, я одну порцию уже выдул, просто не хотелось так сразу уходить, вот и попросил повторить. Ничего, если я закурю? Если вам это мешает, могу пересесть за другой стол.

Улыбнулся:

– Лучше просто одолжите мне зажигалку. Моя, подозреваю, вывалилась где-нибудь в автобусе. По крайней мере в кармане ее почему-то нет.

Выпил густой от горечи кофе одним глотком, зажмурился от удовольствия. Сказал:

– Хорошо, но мало. Но очень хорошо. Меня зовут Дитрих. А вы, вероятно, мой ангел-хранитель.

– Временный. Ваш, похоже, ненадолго отлучился в тот момент, когда вы переступали порог. Посижу с вами еще немного, пока этот балбес вернется, мне так будет спокойнее. Если вы, конечно, не возражаете.

– Разумеется. Нам с вами надо как минимум выпить еще по чашке кофе. А то как-то раз и все. Я, можно сказать, почувствовать не успел. Только теперь я закажу.

– Закажу я, – твердо сказал временный ангел-хранитель. – Вам бы еще немного спокойно посидеть. А платить все равно будем перед уходом, тогда и разберемся. Может быть, капуччино?

– Разумно. По крайней мере порция гораздо больше. Давайте.

* * *

– Сегодня вечером, – говорит Ида, – нам с тобой обязательно надо в Тракай. Ты сможешь вот так рррраз – взять и все бросить?

– Да мне и бросать-то особо нечего, если тебя устроит выехать после шести. Раньше не получится, я Эгле с собакой к ветеринару везу. А потом домой, тоже не ближний свет.

– Я и сама могу только в полседьмого. Сегодня же воскресенье, и у меня в студии вечерние дети.

– А почему бы тогда просто не перенести поездку на завтра? – осторожно спрашивает Игорь.

Он давным-давно уяснил, что открыто спорить с сестрой – только время терять. Но к голосу разума Ида иногда прислушивается. Особенно, если тому удается прозвучать в форме вопроса, ответ на который надо искать самостоятельно. Магическая формула: «Ой, действительно, а чего это я?» – работает только в собственных устах.

– Как – почему? Ты что, не помнишь, что у тети Вити день рождения?

– Слушай, да ты что. Вот прямо сегодня?

– Ну да! Забыл? Витенька же вечно хвасталась, что родилась тринадцатого числа. Говорила, таким, как она, вообще нечего бояться, плохие приметы работают для них наоборот, а все вредное – только полезно.

– Точно. И лезла в карман за очередной папиросой, подмигивая: «А вот вам, дети, курить нельзя-я-я-я!» Я ей ужасно завидовал и обижался на маму – не могла, что ли, и нас тринадцатого числа родить? Тогда мороженое помогало бы от ангины, и фрукты можно не мыть, и даже зубы чистить, наверное, не обязательно. Хотя тетя Витя их вроде бы все-таки чистила. По крайней мере зубная щетка у нее была… Слушай, погоди, а сколько же ей стукнуло? Я как-то привык, что тете Вите вечные сорок с хвостиком, но поскольку нам с тобой уже по тридцать два, вряд ли это все еще так.

– Я и сама запуталась, но мама говорит, ровно шестьдесят шесть. Хорошее число. Красивое.

– Слушай, в голове не укладывается. Шестьдесят шесть! Нашей Вите. Не верю.

– Ну если вспомнить, что Витя твердо намеревалась прожить триста лет, то шестьдесят шесть – как раз подходящий возраст, – улыбается Ида. – Можно начинать браться за ум. И, например, задуматься о поступлении в институт.

– А с Вити бы, кстати, сталось.

– На самом деле, фиг знает. Что-то она в последнее время приуныла. Ты в прошлое воскресенье со мной в Тракай не поехал и, к сожалению, правильно сделал.

– Но ты же говорила, что…

– Ну слушай. Мало ли, что я говорила. Просто не хотела рассказывать, что у Вити все плохо. Какой смысл? Тем более что оно, может быть, вовсе и не плохо. Каждый человек имеет право пару раз в год встать не с той ноги. Но я ей сегодня звонила и, знаешь, по-моему, не в ноге дело. Витенька совсем мрачная, как подменили. И с поздравлениями велела не соваться. Сказала, неохота ей возиться с готовкой и гостей развлекать. Лучший подарок – забыть о ней на неделю. Потом опять можно приезжать.

– Тетя Витя не хочет развлекать гостей?! Слушай, так не бывает. Она не заболела?

– Понятия не имею. Но не очень удивлюсь, если да. Расспрашивать бесполезно, сама не захочет – не расскажет. А Витя не захочет. Ни за что никому не признается, что с ней может случиться такая скучная стариковская ерунда как болезнь. Достаточно и того, что над ней властно, к примеру, земное тяготение. И, как выяснилось, время – хотя бы отчасти. Витя всегда говорила, что ее оскорбляет повинность подчиняться законам природы. И знаешь, наверное, в этом все дело. Поэтому наша Витенька сердится и грустит. На больную она все-таки была не похожа. Тьфу-тьфу-тьфу.

– Так, стоп, – говорит Игорь. – Земное тяготение обсудим потом. А сейчас объясни мне вот что. Если Витя никого не желает видеть, какого черта нам с тобой сегодня вечером надо ехать в Тракай? Сюрприз-сюрприз? Совсем не факт, что ей это понравится.

– Вот именно, сюрприз-сюрприз! Но к Вите в дом мы ломиться не будем. Она вообще не узнает, что мы приезжали. Надеюсь, даже не догадается. В общем так. Заезжай за мной после работы, я по дороге расскажу, что придумала. Тебе понравится.

– Всякий раз, когда ты говоришь: «Тебе понравится», – я вздрагиваю. В последний раз доверчивость привела меня в корзину воздушного шара. А в предпоследний…

– Нет-нет-нет, никакого экстрима, клянусь, – смеется Ида. И, подумав, добавляет: – Но если ты кинешь в багажник резиновые сапоги, будет круто. И, может быть, еще какое-нибудь старое барахло, которое не жалко испачкать… Ай, нет, не парься, у меня найдется лишний рабочий халат.

– Все ясно, – вздыхает Игорь. – Ты окончательно и бесповоротно решила утопить меня в болоте.

– Почти угадал, – радуется сестра. – Тебе понравится, вот увидишь.

* * *

– Так странно, – сказал Дитрих, осторожно обхватывая озябшими руками горячую дымящуюся чашку. – Впервые в жизни приехал в совершенно незнакомый город, и первый человек, который со мной заговорил, оказался соотечественником. Поразительное совпадение.

– Чего только не бывает, – согласился временный ангел-хранитель. – Я тоже удивился. Живу здесь уже почти три недели, и земляки мне до сих пор попадались только в виде организованных групп. Автобусные экскурсии из Вильнюса в Тракай, осмотр замка, ресторан караимской кухни, через три часа обратно – и все, привет.