Помощница хвостатых Боссов - Тина Солнечная

— Сегодня познакомились. Между нами ничего нет.

Они снова обменялись взглядами, и Нейв сказал: — Мы бы не хотели, чтобы это как-то изменилось.

— В смысле? — нахмурилась я. — Я же уже сказала, он мне неинтересен.

— Вот и пусть так и останется, — отозвался Аррас.

Я вздохнула: — Я работаю с вами три недели. Я подписала контракт, и пока мы в одной лодке, я не собираюсь его нарушать. Что я буду делать после — это уже не ваше дело.

— Верно, — сказал Аррас, кивнув. — Просто… веди себя так, как и договаривались.

— Отлично, — ответила я, глядя в окно.

Они вроде бы успокоились, но их молчаливое недовольство всё ещё ощущалось. Когда мы зашли в дом, оба разошлись по своим комнатам, не обмолвившись больше ни словом.

Я осталась стоять в коридоре, отметив, что настроение у них упало в ноль. Ну… это уже их проблемы. Они ведут себя странно.

В своей комнате я разложила вещи, подготовила всё, что понадобится завтра: документы, планшет, пару мелочей для работы. Всё как обычно — только внутри было странное ощущение, будто мы с ними поссорились… хотя я ведь ничего не сделала.

Почему мне вообще не по себе? Может, потому что они вели себя как-то холодно? Может, потому что, несмотря на всю деловую дистанцию, я привыкла к их вниманию… А сейчас оно сменилось на отстранённость.

Я попыталась не зацикливаться, но в какой-то момент поняла, что просто хожу по комнате без дела. И прежде чем осознала, что делаю, оказалась в коридоре, а потом — в гостиной.

Там, в полумраке, сидел Аррас. Он устроился в одном из кресел у низкого столика, в руках — кружка с чем-то горячим. Рядом на столике стоял заварник, а на блюдце — пара тонких ломтиков лимона. Он неспешно помешивал чай, взгляд был устремлён куда-то в сторону окна, где мягко горели огни ночного сада.

Когда я вошла, он поднял глаза и задержал на мне взгляд. Ни тени раздражения — но и не та теплая полуулыбка, к которой я уже привыкла.

— Не спится? — спросил он, ставя ложку на блюдце.

— Вижу, тебе тоже не спится, — заметила я, останавливаясь у дверного проёма.

— Да, — кивнул Аррас и чуть наклонил голову. — Присоединишься?

Я на секунду замялась, потом всё же сказала: — Я только чашку возьму.

Он кивнул, а я сходила на кухню, выбрала себе простую фарфоровую кружку, налила чая и вернулась. И тут обнаружила, что Аррас пересел из кресла на диван.

— Садись рядом, — сказал он, легко касаясь ладонью места рядом с собой. — А то будешь стоять, как будто я тебя допрашиваю.

Я села, но всё же решила сразу озвучить то, что крутилось в голове: — Знаешь, у меня неприятный осадок после сегодняшнего вечера. Я не понимаю, почему вы с Нейвом так реагируете.

Аррас вздохнул, сделал глоток чая и ответил: — Всё очень просто… и сложно одновременно.

— О, звучит как начало философского трактата, — приподняла я бровь.

Он едва заметно улыбнулся. — Нам с тобой… тепло.

— Тепло? — переспросила я, не сразу поняв.

— Понимаешь, обычно люди от нас чего-то хотят, — он говорил спокойно, почти мягко. — В силу нашей природы мы можем ощущать чуть глубже, чем вы. И чувствуем, если за словами или действиями есть скрытое намерение. А у тебя его нет. Когда ты нас целуешь или обнимаешь, ты делаешь это просто потому, что хочешь. Не ради выгоды, не ради влияния. Просто потому, что тебе этого хочется. И это… очень приятно. Такого давно не было.

— В смысле — давно?

— Ну… возьми, например, ту ночь в клубе, когда мы отправили тебя домой, если помнишь. Если мы подходили к женщинам — или они к нам — за этим всегда стояло что-то ещё. Материальный интерес, желание статуса, личная выгода… Но не мы сами. А с тобой всё иначе. Когда мы обнимаем тебя, мы чувствуем только твоё желание, чтобы мы тебя обняли. И всё.

Я слушала молча, а он чуть наклонился вперёд, глядя в кружку, будто собираясь с мыслями.

— Поэтому, когда появился этот Виктор… нам стало неприятно, — тихо произнёс он. — Не потому, что мы тебе что-то запрещаем, а потому что не хочется… делиться.

— Я же не ваша, — напомнила я.

— Мы знаем, — в уголках его губ появилась тень усмешки. — И от этого только хуже.

Он негромко рассмеялся, но без насмешки — скорее, с какой-то растерянной теплотой.

— Ты права, это нас не касается. Просто мы бы не хотели терять то волшебное и простое, что ты нам даёшь.

Мы сидели рядом, и я всё ещё переваривала его слова. Мотивы… если честно, у меня они как раз двойные. Странно было такое слышать от него. Но он прав: целую я их не из-за расчёта. Просто потому, что они мне нравятся. А в других обстоятельствах… Ну, других обстоятельств не будет. Так что и мечтать нечего.

Он вдруг кладёт ладонь мне на колено. Тепло пробирается сквозь ткань, и я ловлю себя на том, что мне это очень приятно. — Вот я об этом, — произносит он тихо. — Ты такая отзывчивая… и нежная.

Он берёт мою чашку, ставит на столик, а меня притягивает к себе на колени. Я не сопротивляюсь — напротив, в этой близости есть что-то опасно уютное.

— Я бы хотел, чтобы ты осталась с нами и после контракта, — он касается губами моего носа.

— Предлагаешь мне работу?

— Предлагаю тебе стать моей.

— Что?

— Ну… скорее, нашей, конечно. Но Нейв пусть сам предлагает.

Я совершенно сбита с толку. Он улыбается, целует меня в губы коротко, но так, что внутри всё переворачивается.

— Хочу, чтобы после того как твой контракт закончится, ты осталась с нами. Так уж вышло, что я не могу предложить тебе не дорабатывать — мы не найдём тебе замену. Но я хочу большего. Хочу целовать тебя и обнимать не только эти несколько недель.

Я в шоке. Его губы снова находят мои, и я таю в этом поцелуе…

— Хочешь быть моей, Лиана?

— Хочу, — шепчу я и отвечаю на новый поцелуй, пока внезапно не вспоминаю, кто я и где. — Нет, нет, нет. Прости. Я не могу, — вырывается у меня.

Я соскальзываю с его колен, но он тут же возвращает меня обратно. — Что случилось? Ты ведь не соврала, когда сказала, что хочешь. Если наши чувства взаимны, в чём проблема?

Внутри всё сжимается, больно до слёз. — Я просто… не могу, — шепчу я.

— Что не можешь? — раздаётся голос