Обманутая - Кристин Каст

— Мне так жаль Криса, — прошептала я, переплетая свои пальцы с его пальцами. — Я знаю, что вы дружили.

— Точно. Просто не могу поверить, что он умер, — Хит с усилием сглотнул, и я поняла, что он едва сдерживает слезы. — Знаешь, Зо, я никому этого не говорил, но тебе скажу. Мне кажется, что Брэда тоже нет в живых.

У меня было то же ощущение, но я не решилась высказать его вслух.

— Может, это не так! Может, его еще найдут.

— Ага, может. Кстати, в понедельник похороны Криса. Пойдешь со мной?

— Я не могу, Хит. Да ты сам представь, какой скандал поднимется, если недолетка появится на похоронах парня, которого, как считают в городе, убили вампиры?

— Да, я об этом не подумал.

— Вот видишь. Об этом я тебе и говорю. Если мы с тобой будем вместе, нам придется на каждом шагу сталкиваться с таким вот дерьмом.

— Но не тогда, когда мы вдвоем, Зо. Ты можешь замазывать лицо, как сегодня, и никто ни о чем не догадается.

Скажи это кто-нибудь другой, я бы взбесилась и начала орать, но Хит говорил так серьезно, он так верил в то, что мазок консилера сможет вернуть ему все, что он потерял…

Как я могла на него сердиться? Мне было понятно его желание. Разве не поэтому я сидела рядом с ним за столиком? Разве так я не пыталась вернуть часть своей прошлой жизни? Но я уже не была прежней Зо, и в глубине души не хотела ею быть. Мне слишком нравилась новая Зои, несмотря на то, что прощаться с прежней Зо было не только тяжело, но и грустно.

— Хит, я не хочу скрывать свою Метку. Понимаешь, ведь я теперь такая и уже всегда такой буду. — Я глубоко вздохнула и продолжила: — Меня Пометила богиня Никс, она дала мне необычайные силы. Я не могу притвориться прежней Зо, даже если бы захотела. И я не хочу, Хит.

Он не сводил глаз с моего лица.

— Ладно. Тогда просто будь собой и пусть все, кому это не нравится, идут к черту!

— Я не могу, Хит. Это не для меня…

— Постой, не говори ничего сейчас. Просто подумай об этом, ладно? Мы можем встретиться снова через несколько дней. — Он усмехнулся и добавил: — Ради тебя я готов даже ночью встать!

Никогда не думала, что мне будет так трудно сказать Хиту, что мы больше никогда не увидимся. Честно говоря, я даже не думала, что мне вообще придется говорить ему об этом. Я считала, что между нами давно все кончено.

Но сидеть рядом с ним в кафе было так странно — отчасти нормально, отчасти невероятно. Очень похоже на наши с ним отношения. Я вздохнула, опустила взгляд на наши переплетенные руки — и случайно посмотрела на часы.

— Черт! — Я рывком выдернула руку из-под ладони Хита, схватила со стула свою сумочку и пакет из «Американ Игл». На часах было 2.15. Через пятнадцать минут мне нужно было звонить в ФБР! — Мне пора бежать. Я опаздываю в школу! Я тебе потом позвоню.

Я выскочила из-за стола и ничуть не удивилась тому, что Хит тоже встал вслед за мной.

— Нет, — сказал он, когда я попыталась возразить. — Я провожу тебя до машины.

Спорить было бесполезно. Я слишком хорошо знала этот тон. Хит мог быть дуралеем и балбесом, но отец воспитал его настоящим мужчиной. С третьего класса он вел себя, как джентльмен, всегда открывал передо мной двери и носил мой школьный рюкзак, не обращая внимания на подколки друзей, дразнивших его дрессированным пуделем. Он всегда провожал меня до машины. Всегда. Точка.

Мой «фольксваген» терпеливо ждал под большим деревом, где я его оставила.

Как обычно, Хит зашел вперед и открыл мне переднюю дверь. Я невольно улыбнулась ему. Теперь вы понимаете, что я не зря любила его целых три года — он действительно был очень милым.

— Спасибо, Хит, — сказала я, забираясь на водительское сиденье.

Я уже хотела опустить стекло и попрощаться, но Хит обошел машину и плюхнулся на пассажирское место. Потом захлопнул дверь и ослепительно мне улыбнулся.

— Хит, ты не можешь со мной поехать! Я ужасно тороплюсь и даже не могу подбросить тебя по дороге.

— Я понял. Меня не надо никуда подбрасывать, я приехал на своем пикапе.

— Вот и отлично. Тогда — пока. Я тебе позвоню.

Он не шелохнулся.

— Хит, прошу тебя…

— Я должен кое-что тебе показать.

— Ты не мог бы показать мне это что-то побыстрее?

Я не хотела быть с ним грубой, но мне в самом деле нужно было поскорее вернуться в школу и сделать звонок. Почему, ну почему я не взяла с собой одноразовый мобильник Дэмьена? Я нетерпеливо забарабанила пальцами по рулю, а Хит полез в карман джинсов и стал там рыться и поисках чего-то.

— Вот! Я ношу это с собой уже две недели, на всякий случай.

Он вытащил из кармана какую-то плоскую маленькую хреновину размером с мой мизинец, завернутую в картон.

— Хит, прошу тебя! Я должна ехать, а ты… — я поперхнулась и замолчала.

Он развернул картон, и острое лезвие соблазнительно сверкнуло в сером свете пасмурного дня. Я хотела что-то сказать, но во рту у меня пересохло, и язык прилип к гортани.

— Я хочу, чтобы ты выпила мою кровь, Зо. Дрожь безумного желания сотрясла все мое тело. Мне пришлось обеими руками вцепиться в руль, чтобы унять пляску пальцев… что бы не вырвать у него бритву, не полоснуть лезвием по его теплой душистой коже, чтобы густая алая кровь закапала… закапала… закапала…

— Нет! — заорала я, и с ужасом увидела, как Хит съежился от моего вопля. Я сглотнула и взяла себя в руки. — Убери это и выйди из моей машины, Хит.

— Я не боюсь, Зо.

— Зато я боюсь! — почти прорыдала я.

— Тебе нечего бояться. Есть только ты и я, как всегда.

— Ты просто не понимаешь, что делаешь, Хит. — Теперь я боялась даже смотреть на него.

Я чувствовала, что если посмотрю, то уже не смогу сказать «нет».

— Понимаю. Той ночью ты попробовала немного моей крови. Это было… невероятно. С тех пор я только об этом и думаю.

Мне хотелось завыть от бешенства. Я тоже только об этом и думала, хотя и пыталась забыть. Но я не должна была говорить ему об этом. Я не могла. Это было невозможно. Поэтому я с усилием повернулась к Хиту и заставила себя разжать стиснутые на руле пальцы. При одной мысли о его крови меня бросило в жар.

— Я хочу, чтобы ты ушел, Хит. Это неправильно. Так нельзя.

— Мне плевать, правильно или нет! Я люблю тебя, вот и все.

И прежде чем я успела остановить его, Хит вскинул руку и полоснул лезвием по шее. Словно завороженная, я смотрела, как тонкая красная полоса прочертила белизну его кожи.