Колесо Бесконечности - Марта Уэллс

Подмигивание и гримасы Растима наконец привлекли внимание Маскелль; она вспомнила, что нужно обсудить судьбу Гизара. Повернувшись к Посланнику Небес, Маскелль сказала:

— У моих друзей случилась неприятность. На одну из их кукол наложено проклятие. — Старик кивнул, как будто только и занимался такими вещами. Это случилось в Корваленте. Они прогневали правителя по имени Акавир.

— Корвалент… — с легким неодобрением протянул Посланник Небес. — Они там очень неразумно пользуются своей силой.

— И никакого чувства юмора, — пробормотал Гардик, высунувшись из своего фургона.

— Кукла доставляла много беспокойства по дороге в город, — продолжала Маскелль. — Думаю, проблема была бы решена, если бы поместить ее на внешнюю галерею Марай на время новолуния — ты все равно будешь в храме, чтобы завершить Обряд. — Ариаденцы прислушивались к разговору, затаив дыхание.

Посланник Небес кивнул:

— Принеси ее завтра, и я распоряжусь. — Раздались вздохи облегчения, а Растим даже закрыл лицо руками. Старик добавил: — Вы окажете мне честь, если переберетесь в помещение для гостей при храме.

Все ариаденцы как один посмотрели на Маскелль. Риан, сидевший там, куда почти не доставал свет костра, встревоженно привстал.

Маскелль задумчиво посмотрела на старого жреца.

— Ты приглашаешь нас всех?

— Конечно.

Ариаденцы начали перешептываться; в их голосах звучал и страх, и любопытство. Растим с обреченным видом поднял глаза к небу.

— Мы ехали сегодня весь день, — покачала головой Маскелль, — и перебираться куда-то еще не будем. Мы явимся в дом для гостей, но завтра.

Посланник Небес нахмурил седые брови.

— Завтра?

— Завтра.

Они в упор смотрели друг на друга несколько мгновений, потом старик вздохнул и склонил голову.

— Хорошо. Но я оставлю здесь несколько стражников, чтобы ваш покой не был нарушен.

Оттуда, где сидела Маскелль, ей не было видно Риана, но она готова была биться об заклад: его такое предложение не обрадовало.

— Ты думаешь, что опасность так велика?

— Может быть — да, может быть — нет, — нетерпеливо махнул рукой Посланник Небес. — Предстоящее нам дело слишком важно. Я не хочу, чтобы какие-то… неразрешенные противоречия из прошлого помешали завершению Обряда Года.

«Если учесть, как Обряд Года шел до сих пор, прервать его, возможно, было бы лучшим решением», — мрачно подумала Маскелль.

— Хорошо.

Вскоре прибыл паланкин, и Посланник Небес со своими жрецами отбыл, но храмовая стража осталась: один человек под навесом рядом с воротами и еще пятеро — вокруг фургонов ариаденцев. Растим отвел Маскелль в сторонку и озабоченно спросил:

— Что это за место, куда мы должны отправиться?

— Дом для гостей при храме. В нем обычно останавливаются странствующие кошанские жрецы из провинций или те, кто является к Посланнику Небес. Растим все еще казался встревоженным, и Маскелль наконец догадалась, в чем дело. — Платить там не нужно.

— Ну, тогда все в порядке, — с облегчением протянул Растим. — А представления давать там можно?

— Наверное. Двор при доме достаточно велик. Растим вернулся к остальным актерам, чтобы сообщить им радостные известия, а Маскелль ушла в свой фургон, предоставив ариаденцам возможность все обсудить между собой.

Постепенно все стихло. Прошло еще несколько минут, потом подножка фургона скрипнула, дверь открылась, и внутрь скользнул Риан, что-то бормоча себе под нос.

Маскелль придержала закачавшийся фонарь. Она сидела на выцветших одеялах, кутаясь в последнюю сухую мантию, которая у нее осталась. Это была мейдунская одежда — не белая или синяя, а красная, с черной вышивкой по вороту и подолу. Ночью стало холодно, и Маскелль порадовалась теплой мантии.

— Что ты там делал? — спросила она Риана.

— Удостоверялся, что нас отсюда выпустят. — Он растянулся на полу, где сразу образовалась грязная лужа.

— Стражники здесь для того, чтобы защитить нас в случае надобности, серьезно сказала Маскелль, хотя углы ее губ кривила улыбка.

Риан поднял глаза к потолку, прося, по-видимому, у богов терпения.

— Они отпугнут любых непрошеных гостей, — более деловито добавила Маскелль.

Риан с недовольным видом приподнялся на локтях. Маскелль задумчиво посмотрела на него и протянула:

— Ты все перепачкал.

— Грязь и так уже проникла всюду. Нет такого места от Риджанских Столбов до Маисского залива, где все не было бы покрыто грязью.

— Грязи нет и не будет в этой постели. Намек подействовал.

Позднее, когда одежда Риана мокрой грудой лежала на полу, а сам он вытянулся рядом с Маскелль на узкой койке, она, поглаживая его по спине, примирилась с тем фактом, что совсем не намерена отослать его прочь. Наверное, это эгоистично с ее стороны… Да нет, не наверное, а точно. Признание собственных ошибок и слабостей — важный шаг в обретении мудрости, но она, похоже, просто застряла на этой стадии и не делает ничего, чтобы ошибки исправить.

— Умеешь ты читать? — спросила Маскелль Риана.

— Что именно читать? — Он прижимался губами к ее шее, и голос его прозвучал глухо.

— Что угодно. Может быть, ты знаешь анрин? — Анрин представлял собой письменный вариант кушоритского языка и употреблялся в Небесной Империи повсеместно (за исключением разве что непроходимых джунглей, где обитали дикие племена) для хозяйственных нужд; ему обучали или деревенские жрецы, или странствующие монахи. В дальних провинциях существовала, правда, собственная письменность, но, как было известно Маскелль, ею мало кто пользовался, кроме чиновников и жречества.

— Что такое анрин?

— Тебе придется ему научиться. — Если они пробудут в Дувалпуре долго а все шло к тому, что так и случится, — умение читать и писать Риану понадобится.

«Ты снова грешишь излишней самоуверенностью», — предостерегающе прошептал внутренний голос.

Риан что-то проворчал и потерся носом о шею Маскелль, явно пытаясь отвлечь ее от разговора.

— Здесь от личного телохранителя обязательно требуется умение читать.

Риан красноречиво фыркнул, но спорить не стал.

— Так кем в Синтане является Тарпот? — спросила Маскелль.

Вопрос наконец задел Риана за живое, и он поднял голову. Волосы его были взлохмачены, в глазах горел озорной огонек.

— Это покровитель правосудия, преследователь воров и убийц.

Маскелль взъерошила его волосы.

«Что за странное совпадение…»

Кошанское учение гласило, что совпадений не бывает. Карающий и другие Предки расставляли фигуры на доске, но правил игры не сообщали.