Бегущая за луной - Сара Эдисон Аллен

Джулия ни разу ее не спросила об этом. Их прошлое оставалось щекотливой и местами болезненной темой, поэтому Джулия ничего не сказала Стелле о Савьере и их поцелуе, хотя ей очень хотелось с кем-нибудь поделиться. Уже одно то, что она не смогла рассказать Стелле о чем-то личном, означало, что они не так близки, как той представлялось. Это огорчало Джулию, хотя она не понимала почему. Она не хотела сближаться ни с кем в Мэллаби. Настоящая жизнь ждет ее в Балтиморе.

Был уже полдень, когда Джулия наконец зашла за Эмили, чтобы забрать ее на фестиваль барбекю. Она постучала в дверь и услышала, как Эмили бежит вниз по лестнице с нехарактерным для нее воодушевлением. Джулия тут же насторожилась. Это было подозрительно.

Эмили выбежала на крыльцо, а через пару секунд следом за ней вышел Ванс.

— Ты уверен, что не хочешь пойти с нами? — Эмили чуть ли не подпрыгивала от нетерпения.

— Уверен, — ответил Ванс. — Вам и без меня будет весело.

Джулия и Ванс наблюдали, как Эмили сбежала вниз по ступенькам крыльца.

— Я приведу ее до темноты, — пообещала Джулия Вансу. — И мы принесем вам чего-нибудь вкусного с праздника.

— Спасибо, Джулия. Ты очень добра. Она прямо вся взбудоражена, да? — Ванс поглядел вслед Эмили, которая уже исчезла за деревьями.

— Да, — задумчиво подтвердила Джулия.

— Так распалиться из-за барбекю. Она очень похожа на меня. — Он помедлил, а потом, кажется, передумал. — То есть я, конечно, не лучший пример для подражания, но…

Джулия прикоснулась к его руке.

— Она очень похожа на вас. И это хорошо.

Эмили ждала Джулию на тротуаре.

— Почему он не пошел? — спросила она. — Он же любит барбекю.

— Ванс старается не появляться там, где много народа, — пояснила Джулия.

— Наверное, я уже так привыкла к нему, что иногда забываю.

— Значит, ты тут обживаешься даже успешнее, чем считаешь. Как вы с ним ладите?

Джулия рассеянно пожала плечами:

— Нормально, я думаю. Уже лучше.

— Хорошо.

Когда они вышли на Главную улицу, Эмили ошеломленно вздохнула. Джулия знала, что так и будет. Люди, впервые попавшие на фестиваль в Мэллаби, всегда удивлялись. Мэллаби был маленьким городком, и поэтому многие предполагали, что и праздник здесь маленький. На самом же деле фестиваль барбекю в Мэллаби был крупнейшим на юго-востоке, и на него приезжали люди со всей страны. Улицу, закрытую для транспорта, заполонили белые палатки. В дальнем конце виднелась верхушка колеса обозрения. Все было пропитано густым, сочным запахом мяса, жарящегося на углях.

Эмили с Джулией пробирались сквозь толпу, мимо многочисленных палаток с барбекю, которому и был посвящен фестиваль. Сэндвичи барбекю делались прямо в промышленных масштабах. С соусом, без соуса? Капустный салат прямо в сэндвич? Желаете кукурузных оладий отдельно? На улице каждый второй держал в руке сэндвич, наполовину завернутый в фольгу. В некоторых палатках продавали свиные шкварки, вареную кукурузу в початках, куриные шашлыки, жареные на гриле сосиски, жареные соленые огурцы, обжаренные во фритюре шоколадные батончики, сладкий хворост и, конечно, торты «Муравейник». Были там и сувениры ручной работы.

— Я и не думала, что здесь будет столько народу, — удивилась Эмили, вертя головой во все стороны. — Как здесь кого-то найти?

— А ты кого-нибудь ищешь? — поинтересовалась Джулия.

Эмили замялась.

— Да нет. Просто спросила.

Но чтобы проверить свою догадку, Джулия повела Эмили к главной сцене. На улице их было несколько, там играли разные группы — больше фолк и блуграсс, — а главная сцена стояла точно по центру улицы, посередине проезжей части, так что толпа огибала ее с двух сторон, словно река, обтекающая островок.

У ступеней, ведущих на сцену, стояла небольшая компания. В основном Коффи. Мужчины в шляпах и женщины в накрахмаленных платьях с широкими поясами. Уин был в соломенной шляпе-канотье, которая смотрелась бы по-идиотски на любом другом мальчике его возраста. Конечно, Эмили сразу уставилась на него. И он, как будто почувствовав взгляд, поднял голову и посмотрел на нее. Никто из них не сделал и шага в сторону другого, но напряжение, возникшее между ними, было почти осязаемым.

— Почему Уин… почему Коффи так одеты? — спросила Эмили. — В смысле, еще наряднее, чем обычно.

— Потому что это их фестиваль. Его учредили Коффи лет шестьдесят назад. Это их детище. Чуть позже они еще выступят с речью на этой сцене, а потом их пригласят в жюри. На конкурсы барбекю и пирогов.

Отец Уина посмотрел на сына, проследил за его взглядом и сразу подозвал Уина к себе. Буквально в ту же секунду, когда Джулия увела Эмили прочь.

Они с Эмили замечательно провели время на празднике. Объелись всякими вкусностями и купили памятные футболки с надписью «ВЕСЕЛИЛСЯ ДО ПОРОСЯЧЬЕГО ВИЗГА НА ФЕСТИВАЛЕ БАРБЕКЮ В МЭЛЛАБИ». У Джулии не было лишних денег на такое транжирство: она почти ничего не тратила на себя — все уходило на выплату долга по закладной на ресторан, — но оно того стоило.

Джулия не бывала на празднике барбекю уже много лет. Где-то здесь должна была стоять палатка ее ресторана. Нужды заниматься этим самой не было — все устраивали менеджеры. Джулия помнила, как папа любил этот праздник. И ведь было время, когда ей нравилось ходить на фестиваль с отцом.

Она думала, что для нее этот праздник давно утратил свою привлекательность, но не жалела, что пошла. Она увидела его заново — глазами Эмили. И в первый раз за долгое время поняла, что в Мэллаби все же есть что-то, чего ей не хватало.

Усталые, разгоряченные и довольные, они наконец добрались до луна-парка на дальнем конце улицы. Уже вечерело, и Джулия с Эмили собирались прокатиться разок на аттракционах, съесть по мороженому, купить угощение для Ванса и вернуться домой.

Но тут показался Савьер, пробиравшийся сквозь толпу прямо к ним. Заметь она его раньше, Джулия попыталась бы потихонечку увести Эмили и затеряться в толпе, но девушка увидела его первой.

— Смотри, Савьер! — воскликнула она, словно он был экзотической редкой райской птицей, на которую стоит взглянуть.

Никто не стал бы отрицать, что Савьер — это и вправду достойное зрелище из разряда «Это надо видеть!». Но когда он подошел, Джулия вся напряглась. С прошлого вторника она избегала Савьера, пытаясь придумать, что теперь делать и как жить дальше. Она пребывала в полной растерянности, лишившись своей злости. Долгие годы злость была ее верной и неизменной спутницей, но теперь, когда Савьер пробился сквозь эту стену и Джулия решила ему рассказать о том, что действительно произошло в том далеком году, она чувствовала себя беззащитной. Будто шла по канату без страховочной сетки, и тот поцелуй показал, как легко упасть.

Савьер посмотрел на нее с такой страстью, что она даже смутилась. Но сказал он совершенно не то, что предполагал его пылкий взгляд: