Вампиры города ветров - Хлоя Нейл

— Полное отсутствие удивления. — Я взглянула на Этана, приподняв уголки губ в одобрительной улыбке. — Очень коварно, Салливан. Не задавая вопросов, ты добился своего: он дал понять, что интересуется ситуацией с Селиной.

— Время от времени у меня рождаются светлые идеи.

Я саркастически хмыкнула.

— Но ты права. Не похоже, чтобы его удивило то, о чём мы говорили.

— Скажи ему, что считаешь нужным, — предложила я. — Если он подумает, что может получить выгоду, то использует информацию против нас.

— Знаю, Мерит. Я достаточно сообразителен, чтобы понять цену твоему отцу.

Мой желудок зловеще заурчал, и я прижала руку к животу. Начинался гложущий приступ голода, и я не хотела оказаться в таком состоянии пристегнутой ремнем безопасности в родстере с мужчиной, с которым у нас и так сложности. Признаю, что Этан довольно вкусный, но я не хочу, чтобы моя вампирша стремилась его попробовать.

— Мне нужен перерыв, — предупредила я его. Я выглянула в окно и заметила впереди съезд с шоссе. Постучала пальцем по стеклу. — Туда.

Наклонившись, чтобы разглядеть съезд, он спросил:

— Перерыв? Для чего?

— Мне надо поесть.

— Тебе всегда надо поесть.

— Либо еда, либо кровь, Этан. Принимая во внимание, что в машине только мы с тобой, съесть что–нибудь будет значительно проще, ты не находишь?

Этан заворчал, но, похоже, проникся и направил «мерседес» к съезду и вырулил на стоянку рядом с придорожной закусочной. Поскольку было почти три часа ночи, на парковке мы оказались в числе немногих ретивых полуночников в поисках бургеров.

Он припарковался рядом с павильоном и через левое окно окинул взглядом грязную алюминиевую стенку, неухоженные окрестности и палатку около бывшего киоска молочника (на вывеске остались буквы «М…ЛОК…»). явно знавшую лучшие дни. Я опустила стекло, и запах мяса, картошки и горячего масла просочился в машину.

О, все будет хорошо! Я уверена.

Он повернулся и посмотрел на меня, выгнув бровь:

— Страж?

— Тебе понравится, Салливан. Понюхай, как пахнет картошка. Это твоя порция.

— Мы только что отужинали севиче и креветочным парфе. — Я оценила сдавленный смешок, прозвучавший в его голосе.

— Серьезно, мы ели взбитые морепродукты, можешь поверить? А теперь мы сделаем по–моему. Езжай к окошку.

Он издал слабый неодобрительный звук, но не очень искрений, завел машину и порулил по объездной дорожке.

Я изучила освещенное меню, разрываясь между чизбургером с обычной порцией бекона или с двойной, и в итоге остановилась на тройной. Солнечный свет или осиновый кол убьет меня когда–нибудь, но не холестерин.

Этан уставился на меню:

— Понятия не имею, что здесь заказывать.

— Это подтверждение того, что ты принял правильное решение, когда взял меня в штат.

Я предложила ему кое–какие варианты и, когда он начал спорить, заказала достаточно еды для обоих — бургеры, картошку фри, шоколадный шейк, дополнительную порцию луковых колец. Он заплатил наличными, которые достал из продолговатого тонкого бумажника, лежавшего во внутреннем кармане пиджака.

Когда «мерседес» снова наполнился вампирами и жареной едой, Этан вырулил к выезду, притормозил у обочины, пока я заворачивала бургер в салфетку. Когда я протянула ему сэндвич, он некоторое время смотрел на него, затем откусил.

Жуя, издал одобрительный звук.

— Ты знаешь, — заметила я, вгрызаясь в луковое кольцо, — мне кажется, жизнь станет намного проще, если ты просто признаешь, что я всегда права.

— Готов признать, что ты права насчет еды, но не более.

— Годится, — сказала я с улыбкой. Мое настроение улучшилось после нашего побега от Ника и моего отца и еще, вероятно, из–за влияния жирного фастфуда на уровень серотонина.

Не чувствуя необходимости изображать из себя леди, я откусила здоровенный кусок от своего бургера с беконом и прикрыла глаза, жуя. Если есть на свете что–то, за что мне стоит поблагодарить Этана Салливана, так это за возможность есть все подряд, не толстея. Правда, я все время голодна и один раз чуть не вцепилась в его сонную артерию, но в целом цена невысока. Жизнь — это шведский стол!

По–видимому, серотонин и облегчение способствовал и моему следующему заявлению.

— Спасибо, — сказала я ему.

Держа в руке завернутый в салфетку бургер, он снопа выехал на дорогу, и мы продолжили обратный путь в Гайд парк.

— За что?

— За то, что ты изменил меня.

Он помолчал.

— За то, что изменил тебя?

— Да. Без адаптации, конечно, не обошлось…

Этан фыркнул и полез в коробку с луковыми кольцами, стоявшую между нами.

— Это скорее преуменьшение, ты не находишь?

— Не мешай, я пытаюсь изобразить искреннее благоговение.

Этан хихикнул при моем упоминании анахроническом традиции «Канона»: искреннее благоговение — чувство, которое мне полагалось испытывать по отношению к Этану, моему сеньору. Не то восхищение, которое он обычно вызывал у меня, — это старомодная версия Джейн Остин. а когда ты угождаешь и придерживаешься всех ритуалов этикета. Определенно не моя стихия!

— Спасибо, — повторила я, — потому что, если бы ты не изменил меня, я бы не могла есть эту чудесную вредную еду. Я бы не стала бессмертной. Не смогла бы управляться с катаной — а это умение, необходимое каждому чикагцу двадцати восьми лет от роду. — В ответ на его широкую улыбку я ласково, шутливо толкнула его локтём. — Да?

Он мягко рассмеялся.

— И тебе бы никто не надоедал. У тебя не было бы моих связей и моего сказочного чувства стиля.

— Это платье выбрал я.

Я удивленно моргнула. Его признание удивило и от части взволновало меня, хотя я в этом ни за что не созналась бы. Я заметила, что на нем оно бы так хорошо не смотрелось, и получила «хм» в ответ на мою заботу.

— Как бы там ни было, спасибо.

— Не за что, Страж.

— Картошку будешь доедать?

Мы жевали всю дорогу до Дома. Объехали территорию с другой стороны, чтобы избежать стаи папарацци у ворот. Этан провел карточкой доступа у ворот парковки, одна секция отъехала, впуская его на подземную стоянку. Припарковавшись, мы вышли из машины, захлопнули дверцы, и Этан — хотя машина стояла за железными воротами в десять футов высотой, под Домом вампиров, в гараже, куда можно было попасть, только зная секретный код, — включил сигнализацию.

На полпути к дверям он остановился:

— Спасибо и тебе.

— А мне за что?

— За то, что ты согласилась поехать туда. И хотя у нас возникли дополнительные вопросы по поводу вмешательства Николаса, мы проникли на их территорию и теперь знаем больше, чем прежде. — Он прочистил горло. — Ты хорошо сработала сегодня.