Темное предсказание - Мелисса Марр

Неожиданно для себя Айслинн рассмеялась.

— Думаешь, зима всегда спокойнее? Я помню перепады твоего настроения. Лето тоже умеет быть спокойным. А что касается вас двоих… сомневаюсь, чтобы вы стремились к спокойствию. Я видела Кинана после солнцестояния. У него на коже остались следы обморожения, но он был счастлив.

— А тебе было приятно видеть эти отметины. Сознайся. — Дония враждебно поглядела на нее. — Всякий раз, когда я думаю, что рассталась с ним насовсем, он вдруг становится нежным и прекрасным. — Теперь ее взгляд стал грустным. — Знаешь, что он сделал?

Айслинн покачала головой.

— Он нанял какую-то садовую компанию и велел им убрать боярышник… жуткое растение, которое попадалось здесь повсюду. И боярышник убрали. Отсюда и из окрестностей моего дома. Нет, не вырвали с корнем и не сожгли. Просто пересадили в другое место, подальше от меня.

К ногам Доний упали ледяные капельки.

— Как здорово, — вздохнула Айслинн.

— Да.

Лицо Доний отражало те же чувства, какие сама Айслинн испытывала к Кинану: странную смесь горечи и сладостности, привязанности и подавленности. Эти чувства одолевали ее все чаще. Айслинн задело, что тут они с Донией похожи. Она возненавидела этот разговор.

Прошло еще несколько минут. Дония сидела на ледяном кресле. Айслинн стояла и ждала, пока королева Зимы скажет что-то еще.

— Я не собираюсь менять свое решение, — наконец сказала Дония. — Возможно, ему кажется, что он меня любит. Но с таким же успехом ему может казаться, что он любит тебя.

«Как жаль, что я не могу врать. Сейчас я бы с радостью ей соврала».

— Я не хочу… — Опять Айслинн говорила что-то не то. — Мы не…

Слова не желали выговариваться. Они не были до конца правдивыми.

— Я люблю Сета, — все-таки сумела сказать Айслинн.

— Любить-то любишь, но он смертный. А Кинан — твой король, твой партнер. Я слышала, как менялся его голос, когда он произносил твое имя. Ничье имя так не звучало в его устах.

— Кроме твоего.

Королева Зимы кивнула.

— Да, кроме моего. Это я тоже знаю.

— Он хочет тебя видеть, — сказала Айслинн. — Он переживает, и ты должна…

— Нет! — Дония порывисто встала. — Не тебе диктовать мне, что я должна. Мой двор владычествует на земле многие века. Нам даже трудно вообразить себе такую пропасть времени. Мои придворные столетиями наблюдали жизнь Кинана под каблуком Бейры. — Дония замерла. Ее глаза подернулись инеем. — Мои подданные неохотно расстаются с властью, но я убеждаю их это делать. Я требую от них признания прав Лета на долгий срок, а не на считаные дни.

— Значит, ты понимаешь важность сотрудничества дворов.

— Чтобы Лето стало сильнее?

— Да.

— А с чего мне этого хотеть? — засмеялась Дония. — Летний двор невзлюбил меня за то, что я не смогла стать их королевой. Никто не сказал мне слов утешения. Все лишь смаковали мой провал… Так скажи, Эш, почему меня должны теперь заботить дела вашего двора?

— Потому что ты любишь Кинана, а он любит тебя. Если бы вы сумели преодолеть свои разногласия, между нашими дворами установился бы мир.

— Вижу, ты совсем не знаешь, каков на самом деле твой король, — удивилась Дония. — Как странно. Твоя мать предпочла смерть, только бы не угодить в его ловушку. Ты ради него рассталась со смертной природой. И все равно ты остаешься слепым котенком. А я нет. Между мной и Кинаном стоят его высокомерие и… ты, Эш.

— Я не хочу быть между вами. Мне нужен Сет, и только он. Если бы я смогла… лучше бы я осталась смертной, а ты бы сделалась королевой Лета.

— Знаю, потому и не могу в полной мере тебя ненавидеть, — почти ласково улыбнулась Дония.

— Я не люблю Кинана! — выпалила Айслинн, боясь, что слова застрянут у нее в горле или покажутся ей лживыми. — Я постоянно злюсь на него, и… мне хочется, чтобы вы были вместе.

— И это я тоже знаю, Эш.

— Тогда помирись с ним.

— Я не собираюсь быть твоим щитом, Эш.

— Моим? — удивилась Айслинн.

— Ты не сможешь прятаться за мою спину, чтобы разбираться в хитросплетениях твоего двора.

Дония согнула пальцы. По стенам пополз иней. Светильники и выцветшие обои покрылись коркой льда. Айслинн сразу же почувствовала, как потеплела ее кожа — это была естественная реакция на понизившуюся температуру. Ее природа торопилась оградить ее от холода.

— У вас и до меня хватало проблем, — напомнила Айслинн.

— Хватало. — Вокруг Доний мягко падали снежинки. — Но все они были связаны с тем, что он искал тебя.

— Я ни о чем не просила.

Айслинн направилась к Доний. Ей очень было нужно, чтобы королева Зимы увиделась с Кинаном. Она чувствовала: это нужно им троим.

— Дония, ты должна…

— Еще раз говорю: нечего мне диктовать, Айслинн.

Голос королевы Зимы был спокойным и чем-то напоминал спокойствие свежевыпавшего снега, по которому еще никто не ходил.

— Я пришла не сражаться с тобой. Солнечный свет слабо защищал ее в доме королевы Зимы.

«В ее дворце».

Это здание можно называть как угодно, но оно именно дворец Доний, средоточие ее власти и силы.

«И мне нельзя сюда приходить».

— Возможно, я допустила ошибку. — Ногти Доний стали острыми льдинками. — В этом году лето наступило раньше обычного, поскольку я позволила ему наступить.

— Мы тебе признательны за это.

Дония щелкала пальцами, разламывая льдинки.

— Ты явилась в мой дворец, будто ты сильнее меня, будто твои желания значат для меня больше и как будто твой голос имеет какой-то вес в моем королевстве.

Айслинн больно задели слова Доний. Ее вспыхнула. Она попятилась назад.

— Ты меня не так поняла. Нам ни к чему ссориться. Не понимаю, зачем тебе быть такой неблагоразумной?

— Неблагоразумной? А что прикажешь делать? Переживать за дела вашего двора?

Летнему двору, конечно же, сильный двор Зимы был невыгоден и опасен. Но ведь Дония едва не погибла от рук прежней королевы Зимы как раз из-за того, что пыталась примирить дворы. Похоже, с той поры ее позиция изменилась.

— Ты оскорбительно вела себя со мной, но, если я тебя ударю, Кинан придет в ярость, — сказала Дония, делая шаг к ней. — Как ты думаешь, что он скажет? Может, после такого он больше не будет ходить ко мне и устраивать нам ад? Может, тогда все пойдет так, как надо?

— Не знаю. «Так, как надо»? Смотря что ты под этим понимаешь.

Айслинн хотелось бежать. Дония и ее двор Зимы по-прежнему были сильнее.