Зажги меня - Тахира Мафи

– Ну хорошо, знаешь, что? – Кенджи останавливается и берет меня за плечи. – Ты сдай немного назад, ладно? Ты обрушиваешь на меня за такое короткое время столько информации, что я не в состоянии переварить все это сразу. Придется тебе рассказать все с самого начала. Кроме того, мне нужно знать буквально все, – говорит он, постепенно повышая голос до верхних ноток. – Что это еще за чертовщина? Наши девушки живы? И что ты имела в виду, когда говорила про Уорнера, как он перенес их энергию через себя на твое тело? Это возможно, черт побери?

И я все это ему подробно описываю.

Наконец, он вынуждает меня рассказать ему о всем том, что мне пока не хотелось раскрывать. Я говорю ему о способности Уорнера и о том, почему получилось так, что Кенджи пострадал, выходя в тот роковой вечер из столовой. Рассказываю о том, что Уорнер тогда еще сам не сознавал, что владеет такой способностью, и я позволила ему потренироваться на себе в пустом коридоре, когда все остальные находились в медицинском отсеке. Я заканчиваю эпизодом, как мы вдвоем с ним проломили пол в коридоре.

– Вот это да! – шепчет Кенджи. – Значит, эта скотина пыталась меня убить!

– Это получилось у него не умышленно, – отмечаю я.

Кенджи бормочет себе под нос что-то очень неприличное.

И хотя я не упоминаю визит Уорнера в тот же вечер ко мне в комнату, я все же рассказываю Кенджи о том, как Уорнеру удалось сбежать, а так же что Андерсон специально ждал появления Уорнера перед тем, как выстрелить в меня. Потому что Андерсон знал, как Уорнер относится ко мне, и решил наказать его за это.

– Погоди-ка, – перебивает меня Кенджи. – Что ты хочешь этим сказать – «Андерсон знал, как Уорнер к тебе относится»? Мы все это знали, какая уж тут тайна? Он хотел сделать из тебя живое оружие. Тоже мне, откровение. Мне почему-то казалось, что папочка должен быть счастлив насчет такого отношения своего сыночка.

Я застываю на месте.

Как я могла забыть про эту часть моей истории, которая пока что должна была оставаться тайной. Я же никому и никогда не рассказывала ни слова о своей связи с Уорнером. Даже если Адам и мог подозревать, что у Уорнера был ко мне не только профессиональный интерес, я никогда ни с кем не делилась своими мыслями о личных встречах с Уорнером. И не передавала ничего из того, о чем мы с ним разговаривали.

Я шумно сглатываю.

– Джульетта, – произносит Кенджи с ноткой предупреждения в голосе, – ты больше не должна и не имеешь права ничего скрывать из всего того, что с тобой произошло. Ты должна сейчас же рассказать мне, что происходит.

Я чувствую, как меня начинает слегка покачивать.

– Джульетта…

– Он влюблен в меня, – шепчу я. Я никогда не произносила этих слов вслух, даже самой себе. Я, наверное, надеялась на то, что эту часть во всех ее подробностях каким-то образом можно было бы и пропустить. Просто проигнорировать, не упоминать. Позабыть о ней так, чтобы и Адам никогда ничего не узнал.

– Он… погоди-ка… что?!

Я глубоко вздыхаю. Внезапно я чувствую себя усталой и опустошенной.

– Прошу тебя, немедленно скажи мне, что ты шутишь, – просит Кенджи.

Я мотаю головой, снова забывая о том, что сейчас он меня не видит.

– Вот это да!

– Кенджи, я…

– Но это же дикость какая-то! Я-то все время подозревал, что Уорнер – самый настоящий псих. Ты меня понимаешь? – Он начинает смеяться от души. – Но вот теперь я вижу, что зря я в этом когда-то усомнился.

Я широко раскрываю глаза, и этот смех заражает меня. Я сильно толкаю его в невидимое плечо.

Кенджи хохочет еще сильнее, его позабавило мое признание. И еще он смеется от облегчения, потому что, конечно же, он мне не верит. Потом, успокаиваясь, набирает в легкие воздух и продолжает:

– Ну хорошо, ну допустим, но как ты узнала о том, что он любит тебя?

– То есть?

– Ну, то есть… он что же, назначал тебе свидания или как? Покупал конфеты или писал тебе дешевенькие стихи? Мне кажется, Уорнер не такой уж чувственный тип, если, конечно, ты понимаешь, что я имею в виду.

– Да? – Я прикусываю себе щеку изнутри. – Нет, ничего подобного, конечно, не было.

– Тогда как?

– Он просто… сказал мне об этом.

Кенджи так резко останавливается, что я чуть не падаю на землю.

– Нет, этого просто не может быть.

Я и не знаю, как мне реагировать на его слова и что ответить.

– Он действительно так и сказал? Прямо в лицо? То есть вот так, стоя рядом с тобой?

– Да.

– Ну и ну!.. Погоди-ка… Значит, он прямо вот так и говорит тебе, что влюблен… а ты что? Что ты ему сказала? – Кенджи ошарашен, но он требует ответа. – «Спасибо большое», так, что ли?

– Нет. – Я едва сдерживаю раздражение, вспоминая, что в действительности за такие слова я в первый раз стреляла в Уорнера. – То есть, конечно, нет, все не так. Я даже сама не знаю, Кенджи, для меня все это сейчас тоже кажется какой-то дикостью. Я до сих пор не знаю, как с этим справляться. – Тут мой голос переходит на шепот. – Уорнер на самом деле… очень впечатлительный. – В этот момент на меня накатывает волна воспоминаний, и мои чувства начинают путаться, наскакивая одно на другое и превращая общую картину в полный кавардак.

Его поцелуй на моем теле. Мои штаны на полу. Его отчаянные признания, от которых я начинаю растворяться.

Я крепко зажмуриваюсь. Мне становится жарко, меня качает, и все это происходит так внезапно.

– В этом определенно есть какой-то смысл, – замечает Кенджи, возвращая меня из воспоминаний на землю. Я слышу его вздох. – Значит, Уорнер пока даже не подозревает, что они с Адамом – братья?

– Нет, – отвечаю я, мгновенно приходя в себя.

Братья.

Братья, ненавидящие друг друга. Братья, мечтающие убить один другого. И я запуталась между ними. Господи, что же происходит в моей жизни?!

– И оба эти парня могут дотрагиваться до тебя?

– Да. То есть это не совсем так. – Я пытаюсь ему все объяснить. – Адам… в общем, то, что он может меня касаться, – это не совсем так. То есть, конечно, он может это делать. Только… – Тут я замолкаю. – Все это очень сложно. Ему для этого приходится активно работать, а перед этим еще и долго тренироваться, чтобы нейтрализовать мою энергию своей собственной. Что же касается Уорнера… – Я качаю головой и смотрю куда-то вниз, продолжая упрямо шагать вперед. – Уорнер может трогать меня сколько угодно, причем без всяких последствий. На него это никак не влияет. Он просто впитывает мою энергию в себя, и с ним ничего плохого не происходит.

– Черт! – реагирует через пару секунд Кенджи. – Черт, черт, черт! Чепуха какая-то.

– Понимаю.

– Значит… ну хорошо. Ты говоришь, что Уорнер спас тебе жизнь? И он действительно умолял девушек помочь ему исцелить тебя? А потом спрятал у себя в комнате и заботился о тебе? Кормил тебя, снабжал одеждой и даже разрешил спать в своей кровати?