Ричард Длинные Руки - гроссграф - Гай Юлий Орловский

- Сэр Ричард! Что с вами?

Он выдернул меч, пригнулся, оскалив зубы и разведя руки, весь напрягшийся в ожидании нападения неведомого противника.

Я устало махнул рукой и, схватив какую-то чистую тряпку, начал вытирать кровь.

- Меч в ножны, сэр Макиннон. Это была простая междоусобица.

Он спросил быстро:

- Но где враг?

- Я сам себе враг, - сказал я. - Еще какой.

Он быстро посмотрел на меня. Очень медленно и недоверчиво вложил меч в ножны, в глазах остались страх и недоверие.

- И кто победил?

- Еще не знаю, - ответил я угрюмо. - Но я дал бой.

- Вижу. Если даже вас так… то бой был нелегкий?

- Труднее еще не было, - признался я. - И боюсь, что это не последний. Кто бы ни победил, вторая сторона будет нападать и сражаться… Это такая сволочь, что просто такой еще не встречал.

Он молчал, в его непонимающих глазах я вдруг увидел, что если победит та моя сторона, то она не даст возможности другой сражаться. С горы катиться легче, у меня будут тысячи причин, чтобы не давать свободу демонам, и тысячи причин, почему власть свою надо упрочить так, чтобы ни одна сволочь и не пискнула под моим тяжелым сапогом правдолюба и гуманиста.

- Сэр Ричард, - произнес он наконец, - я пришел за указаниями.

- Какими?

- Любыми, - ответил он бодро. - Я понимаю, вы не хотите вмешиваться в дела королевства, но все-таки… что потом? В любом случае, я заверяю, что на меня можете рассчитывать в любом деле!

- Спасибо, сэр Макиннон, - ответил я ровным голосом, - учту. Сейчас пока занимайтесь бытовыми проблемами. Ну, добейтесь, чтобы ваше новое хозяйство приносило прибыль. Когда я прибуду во второй раз, замутим что-нить еще.

Он спросил тревожно:

- Вы куда-то отбываете?

- Ненадолго, - успокоил я. - Но, думаю, второе мое появление здесь будет еще заметнее. А сейчас, сэр Макиннон, подошло время мне заняться моими демонами…

Он подхватился, глаза круглые, сбледнул.

- Сэр Ричард, оставляю вас для важных дел! Бегу выполнять ваши ценные указания!

Он исчез, я выждал немного и сказал негромко:

- Серфик! Ко мне.

Через мгновение над столом вспыхнула багровая искорка. Крохотный демон сразу опустился на столешницу и сложил крылышки.

- Да, хозяин?

- Прости, - сказал я виновато, - что выдергиваю тебя уже третий раз. Как там с нашими союзниками?

- Твоими рабами, повелитель?

- Да не рабы они мне… - сказал я раздраженно. - Ладно, называй как хочешь, дело не в названии. Сегодня они перестанут быть чьими-то рабами. Как они?

- Больше половины уже восстановились, - доложил он. - Можешь призвать.

Я вздохнул:

- Нет, подождем всех.

- Как повелишь!

- Да уж, повелю. Как все будут готовы, зови всех ко мне.

Он напомнил педантично:

- Не могу. Только ты как повелитель можешь вызвать их в этот мир.

Я сказал зло:

- Ну тогда терпи, что дергаю тебя так часто. Я не могу ждать слишком долго. А то подумают, что обманул, передумал им давать свободу… Противно-то как!

Серфик исчез, улыбка победителя исчезла с моей морды. Я ощутил, что снова становлюсь не тем, кем должен быть, а кем я есть, а я вообще-то нормальный кирпичик общества, в котором громче всего звучит подлейший, но такой приятный лозунг: принимайте меня таким, какой я есть!

Так вот, какой я есть совсем не желает отпускать демонов на волю. Или на свободу. Потому что я, как и все, предпочитаю брать, а не отдавать. Тем более отдавать такие ценности. С которыми могу загрести себе все ценности мира.

Так что принимайте, сволочи, меня таким, какой я есть! Вы сами такие, меня поймете. И если эта ценность теперь рулит, то я не вижу, почему вас надо принимать такими, какие вы есть, а я должен отступаться от того, что хочу удержать!

Я зажмурился с такой силой, что глазные яблоки заныли, тьма сменилась светом, неожиданно увидел среди вспышек Тертуллиана с его приматом того, что человек должен быть тем, кем может, а не кем хочет…

- А вот хрен тебе, - сказал я злобно, - не хочу и не буду!… Я - эгоист. У нас эгоистом не только быть можно, но и модно!… Никто больше не плюет в эгоиста. У нас эгоист вовсе не сволочь, а норма. Потому что все сволочи…

В глазах яркий свет померк, наступила тьма, я с облегчением поднял веки. Что за дурак, в самом деле бьюсь головой о стену, это же надо. Сказать об этом кому… нет, не то, как раз здесь поймут, а вот сказать об этом себе - засмею идиота. Ишь, душевные муки в нем пробудились!… В демократе, ха-ха.

- Плантагенет!

Хлопок, легонько толкнула воздушная волна. В комнате возникло блестящее, подобно ртути, плотное и, как мне показалось, бесформенное тело.

Демон разогнулся, став вдвое крупнее. На меня взглянули полные ожидания глаза.

Я сказал торопливо и почему-то трусливым заискивающим голосом:

- Плантагенет, еще до наступления полуночи каждый из воевавших со мной получит… да чтоб вы подохли все… свободу! А сейчас вот бери золотые монеты… это много, но серебро тебе давать вроде нельзя, а медные еще не придуманы, так что бери и лети по городу. Как только увидишь играющих в кости… брось им монету и скажи, что кости забираешь по приказу сэра Ричарда Верховного Мага. И так собери побольше.

Он взглянул с недоумением, но ответил послушно:

- Слушаю и повинуюсь, повелитель!… Но… сколько?

Я подумал, что туплю к вечеру что-то, демон может обобрать все королевство.

- Да стаканчиков двадцать-тридцать. Но можно и пятнадцать, если не найдешь сразу…

- Слушаю и повинуюсь!

Он подпрыгнул у окна, приготовившись расправить крылья в падении.

- Стаканчики можешь не брать! - крикнул я вдогонку. - Только кости!

Я сам не понимал, почему вдруг решил купить, а не просто отнять. Что это за повелитель такой? Покупает тот, кто не может отнять, а я же сама мощь, однако приказ получен, Плантагенет с разбега ловко прыгнул в окно. Я видел, как над самой землей во дворе расправил крылья, взмахнул мощно и взлетел над сараем, быстро набирая высоту.

Что говорю заискивающе, это понятно, меня страшит сама мысль, что все это время демоны могут думать, будто я поступлю так, как хочу поступить, как меня подбивает поступить мое второе «я»… на самом деле не второе, а мое основное «я», мое главнейшее «Я», свободы не получат, я такой же, как и все… А я в самом деле такой, я же чувствую, как эта куркульская жилка уже не говорит, а орет, хватает меня за горло, трясет и вопит: как это выпускать из рук такую мощь? Ах, у тебя нравственные принципы? Это у тебя? Не смеши… Ты же гордился и бравировал, что тебе на все насрать, что ты такой вот весь из себя, никто и ничто тебе не указ…