Напиток богов - Сергей Головачев

– Так значит, ты отравить его хочешь? – возмутился сивый.

– Он давно уже отравлен этим ядом.

– Если это яд, – резонно заметил Колян, – тогда зачем его в магазинах продают?

– Спроси что-нибудь полегче, – развёл руками лысый.

– Он же сразу умрёт! – набросился на него сивый.

– А спорим, не сразу? Он умрёт, если не давать ему этого яда. Я лишь даю ему отсрочку.

– Спорим! – согласился сивый.

– Колян, разбей! – кивнул тому лысый. – Что ты умрёшь не сразу.

Они скрепили руки, и Колян их разбил. Затем ловким движением он свинтил пробку и приставил горлышко ко рту. Лысый дидько, чем-то похожий на Горбачёва, снисходительно посмотрел на него.

– Во, дурак! Не пей!

Сивый дидько, чем-то похожий на Ельцина, передразнил его:

– Не пей, не пей. Вот после этого «не пей» и развалилась великая держава. Если б не твой «сухой» закон…

Колян сделал первый глоток и отчаянно затряс головой. У него так перехватило дыхание, что он не мог ни вдохнуть воздух, ни выдохнуть. С минуту он не дышал, словно нырнул под воду. Лысый и сивый тем временем продолжали разговор.

– Она развалилась после того, как ты споил её этой сивухой.

– Никто никого не спаивал. В России пьют её уже тысячу лет, и ничего народу не делается.

– Если честно, пьют всего двести лет, – уточнил лысый, – тут главное, дать им толчок. Установку на самоуничтожение. Пей, кури, колись! Умри молодым! И чем раньше большинство из них умрёт, тем лучше. Земля ведь не резиновая, лохов становится всё больше, поэтому ресурсов на всех не хватит.

– То есть ты хочешь сказать, – подхватил сивый, – что самый лучший лох – это тот, который не подозревает, что он лох?

– Именно, – подтвердил лысый. – А для этого его нужно одурманить. Пьяным лохом легче управлять.

– Ну, да. Спаивай и властвуй, – вздохнул сивый. – Всё-то ты, змея, знаешь. Между прочим, то, что ты провернул с советской империей за последнюю четверть века, с трезвым населением провернуть было бы невозможно. Механизм захвата и раздела её был отработан им ещё на индейцах Америки. Завоевать тех было невозможно, но он легко победил их «огненной водой». Теперь такая же участь ожидает и местных аборигенов.

– От водки не умирают, – не согласился с ним лысый. – Водка – это пищевой продукт. Её полезно выпить для аппетита. Правильно, Колян?

Колян, наконец, сделал первый вдох, и со слезами на глазах загудел:

– У-у-у-у….

– Вот видишь, – кивнул лысый, – он подтверждает.

– Ложь! Водка – это наркотик, – замотал головой сивый, – у человека сразу же возникает зависимость, от которой невозможно избавиться.

– А как быть с тем, что водка – лучшее средство от гриппа?

Пока они спорили, Колян, прислонившись к дереву, во второй раз приложился к бутылке. Неразбавленный спирт вновь перехватил его дыхание, и пока он в течении целой минуты не дышал, ему вдруг показалось, что между лысым и сивым есть что-то общее, словно их что-то связывает. Приглядевшись, он заметил, что связывает их одно общее змеиное тело. При этом у одного из них была в руках изумрудная бутылка амброзии, той самой, которую предлагала всем пышнозадая мулатка. Отхлебнув из горлышка, лысый передал бутылку сивому.

«Ишь ты, подумал Колян, как мне, так спирт, а сами дуют амброзию.»

Встряхнув головой, он попытался ещё раз пригубить свою бутылку, но это ему не удалось. Смыкая глаза, он начал вдруг медленно сползать вниз.

– Ну, что, Магог, проспорил? – кивнул на него сивый. – Я ж говорил, сразу помрёт.

– Это был его выбор, Гог, – развёл руками лысый.

– Вот как раз выбора у него и не было. Так же, как и у тебя.

Сивый Гог схватил лысого Магога за грудки.

Колян с трудом приоткрыл глаза и в ужасе, в предсмертном видении увидел, как сивый раскрыл пасть и в одно мгновение заглотнул в неё лысую голову. Пытаясь вырваться из пасти, лысый дидько стал дёргаться рывками и выгибать спину.

А поскольку ног у него не было, а было одно на двоих змеиное туловище, то вскоре это выгибание привело к тому, что амфисбена приняла форму обруча. От сильного напряжения она засветилась всеми цветами радуги: от ярко-красного до дымно-фиолетового.

С ужасом смотрел Колян, как сивая голова не только не выпускала лысую, но даже заглатывала её в себя всё глубже и глубже. При этом змеиное туловище засияло исключительно зелёным светом. Ядовито-зелёное сияние ослепило Коляна, и он вновь их закрыл.

Покачнувшись, амфисбена скатилась по крутому склону в ров, как брошенное с горы светящееся зелёное колесо.

В крепостном рву оно остановилось и, словно задумавшись, некоторое время стояло, не падая. Неожиданно змеиный обруч закрутился на месте, отчего сияние его возросло в несколько раз, и затем с огромной скоростью помчался вверх по склону.

Через мгновенье зелёный змий пронёсся мимо закрывшего глаза Коляна, перекатился через вздыбившиеся над обрывом корни дуба и устремился на поляну.